Храм Вятки с 300-летней историей

 

владимирская

Вла­ди­мир­ская ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри на­пи­са­на Еван­ге­ли­стом Лу­кой на дос­ке от сто­ла, за ко­то­рым тра­пе­зо­вал Спа­си­тель с Пре­чи­стой Ма­те­рью и пра­вед­ным Иоси­фом. Бо­жия Ма­терь, уви­дев этот об­раз, про­из­нес­ла: «От­ныне убла­жат Ме­ня все ро­ды. Бла­го­дать Рожд­ше­го­ся от Ме­ня и Моя с этой ико­ной да бу­дет».

В 1131 го­ду ико­на бы­ла при­сла­на на Русь из Кон­стан­ти­но­по­ля свя­то­му кня­зю Мсти­сла­ву († 1132, па­мять 15 ап­ре­ля) и бы­ла по­став­ле­на в Де­ви­чьем мо­на­сты­ре Вы­ш­го­ро­да – древ­не­го удель­но­го го­ро­да свя­той рав­ноап­о­столь­ной ве­ли­кой кня­ги­ни Оль­ги.

Сын Юрия Дол­го­ру­ко­го свя­той Ан­дрей Бо­го­люб­ский в 1155 го­ду при­нес ико­ну во Вла­ди­мир и по­ме­стил в воз­двиг­ну­том им зна­ме­ни­том Успен­ском со­бо­ре. С то­го вре­ме­ни ико­на по­лу­чи­ла име­но­ва­ние Вла­ди­мир­ской. В 1395 го­ду ико­ну впер­вые при­нес­ли в Моск­ву. Так бла­го­сло­ве­ни­ем Бо­жи­ей Ма­те­ри скре­пи­лись ду­хов­ные узы Ви­зан­тии и Ру­си – через Ки­ев, Вла­ди­мир и Моск­ву.

Вла­ди­мир­ской иконе Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы празд­но­ва­ние бы­ва­ет несколь­ко раз в го­ду. Празднование 6 июля совершается в память "стояния на Угре".

Празд­не­ство Бо­жи­ей Ма­те­ри в честь Ее  ико­ны Вла­ди­мир­ской со­вер­ша­ет­ся в бла­го­да­ре­ние за из­бав­ле­ние Моск­вы от на­ше­ствия ха­на Ах­ма­та. В 1480 го­ду при ве­ли­ком кня­зе Иоанне III Ва­си­лье­ви­че (1462–1505) хан Зо­ло­той Ор­ды Ах­мат с гро­мад­ны­ми пол­чи­ща­ми по­до­шел уже к ре­ке Уг­ре, ко­то­рую на­зы­ва­ют «по­я­сом Бо­го­ма­те­ри», охра­ня­ю­щим Мос­ков­ские вла­де­ния. Це­лый день вой­ска ха­на и Мос­ков­ско­го кня­зя сто­я­ли друг про­тив дру­га, не при­сту­пая к ре­ши­тель­ным дей­стви­ям – «сто­я­ние на Уг­ре». Вся Москва мо­ли­лась сво­ей За­ступ­ни­це Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­це о спа­се­нии пра­во­слав­ной сто­ли­цы. Мит­ро­по­лит Ге­рон­тий (1473–1489) и ду­хов­ник кня­зя, ар­хи­епи­скоп Ро­стов­ский Вас­си­ан, мо­лит­вой, бла­го­сло­ве­ни­ем и со­ве­том под­креп­ля­ли рус­ские вой­ска. Мит­ро­по­лит пи­сал кня­зю со­бор­ное по­сла­ние, в ко­то­ром при­зы­вал его му­же­ствен­но сто­ять про­тив вра­га, упо­вая на по­мощь Ма­те­ри Бо­жи­ей.

Пре­свя­тая Бо­го­ро­ди­ца за­сту­пи­лась за Зем­лю рус­скую. Князь при­ка­зал сво­им вой­скам от­сту­пать от Уг­ры, же­лая до­ждать­ся пе­ре­хо­да та­тар, вра­ги же ре­ши­ли, что рус­ские за­ма­ни­ва­ют их в за­са­ду, и то­же ста­ли от­сту­пать, сна­ча­ла мед­лен­но, а но­чью по­бе­жа­ли, го­ни­мые стра­хом. В бла­го­дар­ность за осво­бож­де­ние Рос­сии от та­тар и был уста­нов­лен празд­ник в честь Бо­жи­ей Ма­те­ри.

Праздничное назидание

Праздничное назидание

Церковь  воздвигает из состояния подлинно духовной нищеты и богатства  Царства Небесного не только такие чудные явления, как святость, мужество мучеников и красоту монашеского подвига, но и овеществленные проявления этих духовных качеств, как собор Софии Великой в Константинополе или как наша русская церковка, построенная в честь Матери Божьей на реке Нерли. На фотографиях, запечатлевших храм, непонятно, почему душа русского человека и  душа европейца, впервые видя его вживую, в «естественной среде»,  посреди почти бескрайних  русских просторов, не может о нем забыть;  почему вновь и вновь хочется приехать на поле, где стоит храм, зайти в него, молчаливо постоять в уголке.  Что так  влечет человека к стенам этого храма?

 Андрей Бог

Он был построен близ г. Владимира в 1165 году князем Андреем Боголюбским   на месте стоянки  крестного хода с Владимирской иконой Матери Божьей.  Храм стоит на поле Боголюбовом. Обширное пустующее пространство,  зеленеющие луга и две древних реки, скрещивающие свои потоки почти у подножия храма. Маленький, как будто беззащитный храм стоит посреди огромного русского поля. Собор Святой Софии, даже в сегодняшнем поруганном виде, поражает своей творческой духовной мощью, восхищает Славой Божества, как  бы сошедшей с неба и окаменевшей на земле. Но  храм Покрова на речке Нерли кажется девичьей белой десницей, нежным и трепетно-воздушным созданием. Он видится, как легкое облако, сошедшее на землю не просто с небес, а  с каких-то Ангельских девятичинных сфер, как бы тем самым облаком, которое осенило апостолов на горе Фаворской. Душа человека,  идущего через  поле к этому храму, поражается чувством глубоко одиночества:  как я одинок  в  этом мире, какая красота стоит посреди огромной пустыни, мировой бездны, как беззащитен человек перед лицом космических стихий, перед лицом потрясений, даже перед лицом самого себя;  как я беззащитен, как я мучаю самого себя, как я немощен по отношению к самому себе! Вот какие мысли и чувства овладевают паломником! Бежать, бежать хочется на пустынный берег Нерли и, уткнувшись лицом в зеленую кочку, горько рыдать и плакать о своей несчастной, никому не интересной жизни. 

00185_20050713_141853

Но когда, превозмогая земную горечь, человек входит внутрь Покровского храма, все становится иначе, душа преображается. Он видит, что за  этой внешней девичьей, бесплотной нежностью, слабостью и беззащитностью  скрывается могучая священная Сила, державный образ Великого Бога Света. В храме человек стоит, как  в столпе Огня, как  в Сиянии белом и чувствует духовно-творческую мощь Жизни; чувствует, что  здесь, нет одиночества, здесь нездешнее совершается и осуществляется Полнота Бытия. Соборность Божественной и земной жизни всякого человека может исполниться в  бескрайних просторах благодати этой малой храмины. 

00185_20130629_021142

Для каждого верующего человека открывается, что  храм Покрова - точный символ того, как  человек, не только современный, но всякий человек, родившийся  на земле после грехопадения, живет в мире. Именно потому душа человека грядет в  этот храм, что находит ответ на  самый горький вопрос в своей жизни. Только войдя в эту пустыню, только став таким же беззащитным, внешне беззащитным, открытым перед всеми стихиями  мира, как открыт этот храм;  только тогда человек сможет внутри себя стать Храминой Божьей, исполниться Духа и Огня Самого Божества.  В этом жизнеположении раскрывается смысл Христовых слов: «Сила Моя совершается в немощи» (2 Кор. 12.9). Беззащитность перед лицом Божиим это не слабость дрожащей твари, а детская открытость перед предельным проявлением Божественной любви, возможность принять ее и воплотить в пределах невечного, пока невечного бытия. 

35

Воплощать дары Духа Святого через спасительный подвиг Сына Божьего в тварных пределах космоса – это и есть задача, поставленная Христом, перед Его Церковью. «Сие творите в мое воспоминание». Но как «сие творить» без Покрова Матери Божией? На крови Сына Твоего устроена Церковь, в слезах Твоих Пречистых она очищается, Покровом Твоим орошенным животворится и ограждается, ибо Ты «зриши нашу беду, зриши нашу скорбь: помози нам яко немощным, окорми нас яко странных. Не имамы иные помощи разве Тебе, ни иныя предстательницы, ни благия утешительницы, токмо Тебе, о, Богомати, яко да сохраниши нас и покрыешь омофором Твоим, во веки веков».  Мы помним Твое завещание, оставленное всем нам не в день скорби и печали, а на пиру в час  радости брачной, человеческой: «Что скажет Он вам, то сделайте».  Помним. Творим. Сделаем.

 00185_20120127_020046