Храм Вятки с 300-летней историей

 

девочка 

Давайте повнимательней присмотримся к рисункам. На первом изображен огромный, просто чугунный какой-то черный шар, в центре которого телевизор на колесиках. Шар никуда не летит, он лежит на земле и видимо не может подняться вверх. Он огромный, по размеру больше, чем девочка в русском кокошнике, которая держит черный шар за веревочку. Девочка в нарядном голубом платьице и красных башмачках очень нарядная, она не смотрит на него и почти не держит, ладонь ее разжата – лети воздушная шарик, да только куда он улетит вместе с телевизором? Юная душа связана с черным шаром пока еще непрочно. Каждый из них словно сам по себе. Девочка свободна, она идет вперед, жизнь ее зовет. За нее страшно, не станет ли этот черный шар тяжелым ядром, что пригвоздит ее к земле? Удивительный символ бездушности современных масс-медиа удалось изобразить пятилетней Саше Мельниковой.

Шарик

Воздушный шарик, как правило, яркого цвета, всегда был символом свободы, легкости душевной, радости земной, пусть недолговечной, но подлинной, «взаправдашней». Он своей открытой беззащитностью зовет в «иные страны», по-детски, прикровенно указывает на Царство Божие: 

Городской сумасшедший комарик,
Ты о чем так высоко поешь?
Я боюсь, что наш розовый шарик
Ты безжалостно шпагой проткнешь!
 
Мы купили его на базаре,
В день Прощения всякой  души,
Когда люд православный в угаре
Заговеться блинами спешит.
 
А надуем, конечно, на Пасху,        
Когда будет весь мир ликовать,
И убогий, отбросив коляску,
Теплый воздух начнет целовать!
 
А потом из полосок картона
Мы большую корзину сплетем.
В чистых каплях пасхального звона
По воздушной реке поплывем. 
  
И увидим далекие страны,
Где конфеты задаром дают,
И высоких зверей караваны
Под названием странным – верблюд.
 
И священную рощу кокосов
И пещеру на острове Тук,
Где сокровища грозных матросов
Охраняет веселый индюк.
 
Вольный ветер  поднимет нас выше
Самых древних заоблачных гор,
И земля нам покажется рыжей,
Как плывущий в тумане бобер.
 
И сквозь зеленоватое донце
От бутылки шипучей воды
Мы увидим, что кто-то на солнце
Возрастил золотые сады. 

На рисунке девочки мы видим иное. Не волшебный шарик, а черную дыру, в центре которой находится схема телевизора на колесиках. Даже не сам телевизор, а словно его скелет! Только самый корешок черного шара – синего цвета, как и платье девочки. Это дает право предположить, что когда-то весь воздушный шарик был небесного цвета. Он почернел от «голубого экрана».  Так и вспоминается детская «страшилка про «черный гроб на колесиках». Протоиерей Артемий Владимиров на ее основе сочинил свою страшную духовную сказочку: « В черном-черном городе - в черном-пречерном доме - в  черной-пречерной квартире - в черной-черной комнате на черной-черной тумбочке стоял - черный-пречерный…телевизор и показывал черные-пречерные мультики. Каждый, кто посмотрел хоть один раз черный-пречерный мультик, становился совершенно белым-белым от страха и его гнал из черной-черной квартиры по черным-черным улицам черного-черного города совершенно черный-черный…телевизор на колесиках». Страшно? Пожалуй, что да, неуютно как-то. Взрослому символ черного воздушного шарика ясен – это внутренний мир современного человека, схлопнувшийся до размеров телевизионной колбы. Итак, история девочки, рассказанная в рисунке Саши Мельниковой. Жила-была девочка. Она любила запускать в синее небо синий воздушный шарик. Ей очень нравилось, что шарик одного цвета с небом. Девочке казалось, что она держит за веревочку маленький небесный кусочек, что в ее руке прирученная частичка неба – легкое синее счастье. Но взрослый, «черный» мир, ибо «весь мир во зле лежит» (1 Иоан. 5.19), вторгся в душу девочки через телевизор и синий воздушный шарик поблек и почернел, налился свинцовой тяжестью и упал на землю. Веревочка стала  цепью. Теперь девочка может вечно ходить вокруг черного шара, как привязанная к мельничному жернову масс-медиа, но девочка не сдалась, она поняла, что свободна и, отпустив веревку, оставила черный шар и в красивом  нарядном платье, с венцом на голове, как победитель, улыбаясь (пока еще не очень широко) идет вперед. Жизнь ждет ее во всем своем многообразии форм, цветов и смыслов. Разумеется, момент «притянутости за уши» в нашем анализе рисунка существует, но, не думаем, что все о чем мы написали выше, совершенно безосновательно, ибо символ дает простор для мысли. 

 близнецы 2 

Второй рисунок Саши Мельниковой  для символического растолкования намного проще. На рисунке мы видим два плана: на переднем стоят четыре красных ушастых близнеца со сжатыми кулачками, на втором – четыре дерева с зелено-кудрявой кроной. Близнецы, как сказала девочка «играют в телевизор». Похоже это весьма скучная игра. Она превратила четырех разных  индивидуумов в совершенно одинаковых стандартизированных членов единой телевизионной «семьи». У них ничего нет, они попросту голые. «Голые короли» глобализации. Они обнажены до предела, но  лишены каких-либо признаков пола, ибо, буквально, смотря одно и то же, слыша одни и те же комментарии докучливых аналитиков, воспринимая бездумно совершенно однообразные информационные потоки, они превратились в «яйцеголовых» близнецов, взаимозаменяемых на раз, не способных ни к акту творчества, ни к любви и вере. Им дают, они поглощают! Природа, мир (человечки стоят спиной к деревьям) их не интересует. Они – дети постиндустриальной галактики, «батарейки» технократической цивилизации. Красные кулачки у них сжаты. Это результат накопленной внутренней агрессии в результате бессмысленного пожирания страшного количества пустопорожних, масс-медийных данных, типа:  сколько раз была замужем Людмила Гурченко, как выглядят стареющие неформалы  или  кто лучший футболист 18-го тура  Премьер-лиги?  Телевизионные «близнецы» улыбаются. Улыбка их далеко не похожа на таинственную улыбку Джоконды, в которой светится знание о запредельном духовном мире. Она полоумная и широкая, как корыто, и возвещает об их полном приятии масс-медийной жвачки; о желании жевать и жевать без конца этот искусственный информационный компост. Хотите встать в их ряды? На переднем плане рисунка еще много свободного места… Вот такой анализ мы можем сделать из внешне безобидной, простодушной картинки с четырьмя красными человечками. И да, следует сказать, что Церковь никогда не анафематствовала телекоммуникационные средства связи, понимая, что всякой вещи под небесами своя мера и место. Человека губит не мир, а неумение правильно выстроить иерархию ценностей в нем. Это просто два рисунка пятилетней девочки, ее видение мира через рамку телевизора.

939