Храм Вятки с 300-летней историей

 0_5699f_cc06be01_XL

Проект документа «О подготовке ко Святому Причащению».

1. Краткий исторический обзор

Духовная жизнь православного христианина немыслима без причащения Святых Таин. Приобщаясь Святых Тела и Крови Христовых, верующие таинственно соединяются со Христом Спасителем, составляют Его единое Тело — Церковь, получают освящение души и тела.

Уже в апостольскую эпоху в Церкви установилась традиция совершать Евхаристию каждое воскресенье (а по возможности и чаще: например, в дни памяти мучеников), чтобы христиане могли постоянно пребывать в общении со Христом и друг с другом (см., напр., 1 Кор 10:16-17; Деян. 2:46; Деян. 20:7). Все члены местной общины участвовали в еженедельной Евхаристии и причащались, а отказ от участия в евхаристическом общении без достаточных к тому оснований рассматривался как пренебрежение Церковью и подвергался порицанию.

Количественный рост Церкви в III и, особенно, IV веке привел к существенным переменам в ее организации. В частности, евхаристические собрания начали совершаться все чаще, а присутствие на них рядовых христиан стало восприниматься многими желательным, но необязательным — равно как и участие в причащении. Церковь противопоставила этому следующую каноническую норму: «Все входящие в церковь, и слушающие священные Писания, но, по некоему уклонению от порядка, не участвующие в молитве с народом, или отвращающиеся от причащения святыя Евхаристии, да будут отлучены от Церкви дотоле, как исповедаются, окажут плоды покаяния, и будут просити прощения, и таким образом возмогут получити оное» (2-е правило Антиохийского Собора).

Тем не менее, высокий идеал постоянной готовности к принятию Святых Таин оказался труднодостижим для многих христиан. Поэтому уже в творениях Святых Отцов IV века встречаются свидетельства о сосуществовании разных практик в отношении регулярности причащения. Так, святитель Василий Великий говорит о причащении четыре раза в неделю как о норме:«Причащаться же каждый день и приобщаться Святого Тела и Крови Христовой — хорошо и полезно, поскольку Сам [Христос] ясно говорит: Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь, имеет жизнь вечную ... Мы каждую неделю причащаемся четыре раза: в воскресенье, в среду, в пятницу и в субботу, а также и в прочие дни, если случится память какого-либо святого» (Послание 93).

Менее полувека спустя святитель Иоанн Златоуст отмечает, что многие — в том числе монашествующие — стали причащаться один-два раза в году, и призывает усердных христиан придерживаться древней нормы о причащении за каждой Литургией: «Многие причащаются этой Жертвы однажды во весь год, другие дважды, а иные — несколько раз. Слова наши относятся ко всем, не только к присутствующим здесь, но и к находящимся в пустыне, — потому что те [тоже] причащаются однажды в год, а нередко — и раз в два года. Что же? Кого нам одобрить? Тех ли, которые [причащаются] однажды, или тех, которые часто, или тех, которые редко? Ни тех, ни других, ни третьих, но причащающихся с чистой совестью, с чистым сердцем, с безукоризненной жизнью. Такие пусть всегда приступают; а не такие [не должны причащаться] и один раз [в году]» (Беседы на Послание к Евреям 17, 4).

В IV веке была окончательно зафиксирована сложившаяся еще в доникейскую эпоху норма об обязательном евхаристическом посте — полном воздержании от пищи и питья в день причащения до момента принятия Святых Таин Христовых: «Святое таинство олтаря да совершается людьми не ядшими» (41-е [50-е] правило Карфагенского Собора; подтверждено 29-м правилом Пято-Шестого Собора). Однако уже на рубеже IV-V веков, как пишет святитель Иоанн Златоуст, многие христиане связывали причащение не только с евхаристическим воздержанием перед Литургией, но и с соблюдением Великого поста. Святитель порицает возведение этого обычая в ранг нормы: «Прошу, скажи мне: приступая к причащению раз в году, ты действительно считаешь, что сорока дней тебе достаточно для очищения грехов за весь [этот] период? А потом, по прошествии недели, опять предаешься прежнему? Скажи же мне: если бы ты, выздоравливая в течение сорока дней от продолжительной болезни, потом опять принялся за ту же пищу, которая причинила болезнь, то не потерял ли бы ты и предшествовавшего труда? Очевидно, что так. Если же так устроено физическое [здоровье], то тем более — нравственное... [Всего] сорок — а часто и не сорок — дней ты посвящаешь здоровью души — и полагаешь, что умилостивил Бога? <...> Говорю это не с тем, чтобы запретить вам приступать однажды в год, но более желая, чтобы вы всегда приступали к Cвятым Тайнам» (Беседы на Послание к Евреям 17, 4).

01_2NOV_2411

Вместе с тем, в Византии к XI-XII векам в монашеской среде установилась традиция причащаться только после подготовки, включавшей в себя пост, испытание своей совести перед монастырским духовником, прочтение перед причащением особого молитвенного правила, которое зарождается и начинает развиваться именно в эту эпоху [1]. На эту же традицию стали ориентироваться и благочестивые миряне, поскольку монашеская духовность в Православии всегда воспринималась как идеал. В наиболее строгом виде эта традиция представлена, например, в указании русского Типикона (гл. 32) об обязательном семидневном посте перед причащением.

В 1699 году в состав русского Служебника была включена статья под названием «Учительное известие». В ней, в частности, содержится указание и об обязательном сроке подготовки ко Святому Причащению — в четыре многодневных поста причащаться могут все желающие, а вне постов следует поститься семь дней, но этот срок может быть сокращен: «Три дни или един день да постятся точию».

На практике крайне строгий подход к подготовке ко Святому Причащению, имевший положительные духовные стороны, приводил, однако, и к тому что некоторые христиане подолгу не причащались, ссылаясь на необходимость достойной подготовки. Против этого злоупотребления была, в частности, направлена норма об обязательном причащении всех христиан Российской империи хотя бы раз в году, содержащаяся в «Духовном регламенте»: «Должен всяк христианин и часто, а хотя бы единожды в год причащатися Святой Евхаристии. Сие бо есть и благодарение наше изящнейшее Богу о толиком смертию Спасителевою содеянном нам спасении. Елижды аще ясте Хлеб сей, и Чашу сию пиете, смерть Господню возвещаете, дондеже приидет. И напутствие к животу вечному. Аще не ясте Тела Сына человеческаго, и не пиете Крове Его, живота не имате в себе. И есть характир или знамение, которым являем себе быти уды единаго мысленнаго Тела Христова, сиесть, сообщники единой Святой Церкви... Того ради, аще который Христианин покажется, что он весьма от Святаго Причастия удаляется, тем самым являет себе, что не есть в Теле Христове, сиесть, не есть сообщник Церкви».

В XIX — начале XX века благочестивые люди стремились причащаться хотя бы во все четыре поста, а святые того времени, среди которых — святитель Феофан Затворник, праведный Иоанн Кронштадтский и другие — призывали приступать к Святым Таинам еще чаще. Исповеднический подвиг Церкви в годы безбожных гонений ХХ века побудил переосмыслить существовавшую ранее практику редкого причащения, так что сейчас большинство воцерковленных православных людей причащается со значительно большей частотой, чем христиане в дореволюционной России.

2. Говение

Определяемые духовником требования подготовки ко Святому Причащению зависят от частоты приобщения Святых Таин и духовно-нравственного состояния верующего.

Практика приуготовительного поста (говения) регулируется аскетической традицией Церкви. Пост в форме воздержания от скоромной пищи (а в более строгом варианте — в форме сухоядения) и удаления от развлечений, сопровождаемый усердной молитвой и покаянием, традиционно предваряет причащение Святых Таин. В то же время продолжительность и строгость говения как подготовки ко Святому Причащению могут быть разными в зависимости от внутреннего состояния христианина, а также объективных условий его жизни.

Сложившаяся в наши дни практика, согласно которой для причащающихся несколько раз в году достаточно поговеть три дня, а для причащающихся чаще одного раза в месяц — одного дня, при условии соблюдения однодневных и многодневных постов, — вполне соответствует преданию Церкви, отраженному, в том числе, в Учительном известии.

image4000524

Согласно церковной традиции, говение состоит не только в отказе от определенной пищи, но и в более частом посещении церковных богослужений, а также в совершении определенного домашнего молитвенного последования, которое обычно состоит из канонов и акафистов Спасителю, Божией Матери, Ангелу Хранителю, святым, иных церковных молитвословий. Объем и состав домашнего молитвенного правила в период говения, согласно Следованной Псалтири (точнее, включенному в ее состав «Правилу готовящимся служити, и хотящим причаститися Святых Божественных Таинств, Тела и Крове Господа нашего Иисуса Христа»), может изменяться и находится в зависимости от духовного устроения готовящегося к причастию, а также объективных условий его жизни. Наиболее важная часть молитвенной подготовки причастника — последование ко Святому Причащению, состоящее из соответствующего канона и молитв. Поскольку Евхаристия есть вершина всего богослужебного круга, присутствие на предваряющих Божественную литургию службах — в первую очередь, вечерне и утрене (или всенощном бдении) — является важной частью подготовки к принятию Святых Тела и Крови Христовых.

Духовникам при определении меры поста и объема молитвенного правила готовящегося ко Святому Причащению следует принимать во внимание душевное и телесное состояние говеющего, общую занятость и обремененность попечениями о ближних. При подготовке ко Святому Причащению необходимо помнить, что целью говения является не внешнее выполнение формальных условий, но обретение покаянного состояния души, искреннее прощение и примирение с ближними.

3. Светлая седмица

Особый случай в отношении практики говения составляет Светлая седмица — неделя после праздника Пасхи Христовой. Древняя каноническая норма об обязательном участии всех верных в воскресной Евхаристии в VII веке была распространена и на Божественные литургии всех дней Светлой седмицы: «От святаго дня Воскресения Христа Бога нашего до Недели Новыя, во всю седмицу верные должны во святых церквах непрестанно упражняться во псалмех и пениях и песнех духовных, радуяся и торжествуя во Христе, и чтению Божественных Писаний внимая, и Святыми Таинами наслаждаяся. Ибо таким образом со Христом купно воскреснем, и вознесемся» (66-е правило Трулльского Собора). Из этого правила ясно следует, что миряне призываются причащаться на литургиях Светлой седмицы. Исходя из этого правила, а также имея в виду, что на Светлой седмице Устав не предусматривает поста и что Светлой седмице предшествуют семь недель подвига Великого поста и Страстной седмицы, — следует признать соответствующей каноническому преданию сложившуюся в целом ряде приходов и епархий Русской Православной Церкви практику, когда соблюдавшие Великий пост христиане в период Светлой седмицы приступают ко Святому Причащению, ограничивая пост невкушением пищи после полуночи.

31f716b089eb0f8a29b445b79e98c9ac

4. Евхаристический пост

От говения следует отличать евхаристический пост в строгом смысле слова — полное воздержание от пищи и питья с полуночи до Святого Причащения. Этот пост канонически обязателен (см. выше) и не может быть отменен. При этом следует заметить, что требование обязательного евхаристического поста не может быть применимо к младенцам, а также к лицам, страдающим тяжелыми заболеваниями, требующими неопустительного приема лекарств, и к умирающим.

Поскольку Литургия Преждеосвященных Даров согласно Уставу соединена с вечерней, совершение ее в вечернее время предполагает увеличение продолжительности евхаристического поста, в который включаются не только ночь и утро, но и день. Поэтому при вечернем причащении за Литургией Преждеосвященных Даров воздержание от пищи с полуночи сохраняется в качестве нормы. Однако для лиц, не имеющих физической крепости, Священный Синод Русской Православной Церкви на своем заседании от 28 ноября 1968 года установил возможность сокращения евхаристического поста при причащении вечером до шести полных часов [2].

Каноническое право предписывает воздерживаться в период подготовки ко Святому Причащению от супружеского общения. 5 и 13 правила Тимофея Александрийского говорят о воздержании в течение суток перед причащением.

5. Исповедь и причащение. Препятствия к принятию Святых Таин

В период говения готовящийся ко Святому Причащению совершает испытание своей совести, предполагающее искреннее раскаяние в совершенных грехах и открытие совести перед священником в Таинстве Покаяния. Исповедь перед причащением является неотъемлемой важной частью говения, поскольку не только очищает душу для принятия Христа, но и свидетельствует об отсутствии канонических препятствий к участию в Евхаристии. В отдельных случаях, с благословения духовника, миряне, намеревающиеся приступить ко Святому Причащению несколько раз в течение одной недели — в первую очередь, на Страстной и Светлой седмицах, — могут быть в качестве исключения освобождены от исповеди перед каждым причащением.

Не допускается причащаться в состоянии озлобленности, гнева, при наличии тяжелых неисповеданных грехов или непрощенных обид. Дерзающие приступать к Евхаристическим Дарам в таком помраченном состоянии души сами подвергают себя суду Божию, по слову апостола: «Кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господне» (1Кор 11:29).

Каноны также запрещают причащаться в состоянии женской нечистоты (2-е правило святого Дионисия Александрийского, 7-е правило Тимофея Александрийского, 19-е и 44-е правила Лаодикийского Собора, 69-е правило Пято-Шестого Собора).

6. Причащение и вопросы семейной жизни, а также личной нравственности

Как отмечено в Основах социальной концепции Русской Православной Церкви (Х. 2) и в определении Священного Синода Русской Православной Церкви от 28 декабря 1998 года, Церковь, настаивая на необходимости церковного брака, все же не лишает причащения Святых Таин супругов, состоящих в брачном союзе, который заключен с принятием на себя всех законных прав и обязанностей и признается в качестве юридически полноценного брака, но по каким-то причинам не освящен венчанием. Эта мера церковной икономии, опирающаяся на слова святого апостола Павла (1 Кор. 7:14) и правило 72 Трулльского Собора, имеет в виду облегчение возможности участия в церковной жизни для тех православных христиан, которые вступили в брак до начала своего сознательного участия в таинствах Церкви. В отличие от блудного сожительства, являющегося каноническим препятствием ко причащению, такой союз в глазах Церкви представляет собой законный брак (за исключением тех случаев, когда законодательно допустимые «браки» — например, союз между близкими родственниками или однополое сожительство, которые признаны в ряде стран, — с точки зрения Церкви недопустимы в принципе). Однако долг пастырей — напоминать верующим о необходимости не только заключения юридически действительного брака, но и освящения такового в церковном священнодействии.

Подготовка детей ко Святому Причащению имеет свои особенности. Продолжительность и содержание подготовки определяются родителями в консультации с духовником и должны учитывать возраст, состояние здоровья и степень воцерковленности ребенка. Первая исповедь перед причащением, согласно 18-му правилу Тимофея Александрийского, совершается по достижении возраста десяти лет, но в традиции Русской Православной Церкви первая исповедь происходит, как правило, в возрасте семи лет. Следует признать, что для детей до трех лет евхаристический пост не является обязательным. По традиции, с трехлетнего возраста детей в православных семьях начинают приучать к воздержанию от пищи и питья перед причащением Святых Таин. К семилетнему возрасту ребенок должен твердо привыкнуть причащаться натощак, с этого же времени следует учить ребенка соблюдать перед причащением посильный однодневный пост и прочитывать молитвословия из Последования ко Святому Причащению.

65bef7ead9bf

7. Заключение

Таинство Евхаристии — центральное таинство Церкви: «Истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день», — говорит Спаситель (Ин. 6:53-54). Поэтому регулярное причащение необходимо человеку для спасения.

В отношении того, с какой частотой следует причащаться верующему, возможны различные подходы, при соблюдении приведенного выше правила святителя Иоанна Златоуста причащаться всегда «с чистой совестью, с чистым сердцем, с безукоризненной жизнью». Об этом же свидетельствуют и святые отцы последних веков. По словам святителя Феофана Затворника, «мера [причащаться] в месяц однажды или два раза — самая мерная», хотя «ничего нельзя сказать неодобрительного» и о более частом причащении [3]. В этом вопросе каждый верующий может руководствоваться такими словами этого святого: «Святых Таин причащайтесь почаще, как духовный отец разрешит, только старайтесь всегда приступать и с должным приготовлением и паче — со страхом и трепетом, чтоб, привыкнув, не стать приступать равнодушно».

 11 сентября 2013 года

    Официальный сайт Московского Патриархата

 

Протоиерей Константин Буфеев

К дискуссии о проекте Межсоборного Присутствия «О подготовке ко Святому Причащению»

После прочтения проекта документа «О подготовке ко Святому Причащению» у меня не возникло никакого желания его «обсуждать». Документ хороший. Документ правильный. По содержанию своему – безупречный. По стилю и форме – вполне приемлемый. Быть может, упоминающий слишком общеизвестные истины, и оттого в отдельных абзацах доходящий до банальностей. Но должен ли быть оригинальным документ с таким названием? Очевидно, что не должен.

Bufeev-250

Одиножды один – один. Перед едой следует мыть руки. Перед Причастием следует исповедоваться (или, говоря высоким стилем, перед духовной трапезой необходимо духовное очищение). Так что по существу предлагаемого «проекта» мне сказать нечего. Молча голосую «за».

Однако церковное чиноначалие меня, как настоятеля храма, пригласило принять участие в этом обсуждении. Во исполнение данного послушания, готов дать оценку этому документу в контексте поднявшихся вокруг него дискуссионных тем.

О двух проектах Межсоборного Присутствия

Текст документа «О подготовке ко Святому Причащению» предложен авторами, бережно и благоговейно относящимися к церковному наследию, любящими Предание своей Церкви и не допускающими мысли о возможности его искажения. Убеждён, обсуждаемый сегодня проект о подготовке к Причастию спокойно, без каких-либо смущений и потрясений будет принят всеми православными людьми, которые ведут традиционный и благочестивый образ жизни.

Появление «альтернативного проекта»

Что же показало обсуждение проекта «О подготовке ко Святому Причащению»? Священники и миряне традиционного толка либо отмалчиваются, либо высказываются в поддержку данного документа. За исключением незначительных редакционных поправок и уточнений ничего существенного здесь и предложить невозможно. Все содержащиеся в проекте истины бесспорны: причастникам необходимо соблюдать посты и постные дни, необходимо быть на всенощном бдении накануне Праздника, необходимо приходить на Литургию натощак, необходимо соблюдать посильное молитвенное правило (по согласованию с духовником), необходимо во время говения пройти исповедь и получить у священника благословение на Причастие.

Всем известно также, что требования эти являются гибкими и допускают разные степени послабления или, напротив, ужесточения по отношению к различным категориям верующих: священнослужителей, монашествующих, больных, беременных, детей и других.

И вот, неожиданно, на предложенный Межсоборным Присутствием проект обрушивается целый шквал критических возражений и опровержений. Один из участников этого обсуждения, протоиерей Андрей Кордочкин, считает, что в проекте «причащение рассматривается в отрыве от Литургии», а священник Феодор Людоговский полагает, что данный проект вообще «страдает односторонностью и ведёт к опасным искажениям».

Каких только нелепостей и неожиданных мнений по поводу подготовки к Причастию (точнее – отрицания необходимости подготовки к нему) не было высказано в гвалте, поднявшемся против проекта! Священники, принадлежащие Патриаршей Церкви, предлагают самую настоящую обновленческую реформу, реанимируя программу обновленческой «Живой церкви». Священник Ф. Людоговский даже предложил свой «альтернативный проект», в котором буквально повторил практически все литургические нововведения Грановского и Введенского:

«а) катехизация – разъяснение основ христианского вероучения, в частности, учения о Евхаристии, разъяснение ненормальности присутствия на литургии без причащения Тела и Крови Христовых;

б) чтение (или, по крайней мере, дублирование) Апостола и Евангелия на русском языке;

в) гласное чтение молитв анафоры;

г) служение литургии при открытых царских вратах;

д) упразднение исповеди во время литургии;

На эти пять модернистских предложений нам есть что ответить.

По поводу первого из нововведений можно сказать следующее.

Катехизация, говорящая об обязательности причащения всех мiрян за каждой Литургией, содержит заведомое искажение учения Православной Церкви, каноны которой предусматривают различный статус молящихся – участников Божественной Литургии (например, «купно стоящих»).

nb59360

О чтении Священного Писания на русском языке

Чтение Священного Писания на профанном языке является недопустимой практикой (хотя так любимой обновленцами) по многим причинам. Оно, в частности, искажает смысл Божественного первоисточника (русский и украинский языки, в отличие от церковнославянского, не адекватны Септуагинте и греческому Новому Завету), подменяет творением падшего человеческого ума богодухновенный перевод святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, разрушает духовную цельность православного богослужения (все тексты которого составлены в одном стиле со стихами из Священного Писания), прерывает молитвенную связь со Святыми (которые составляли священные тексты и молились по ним) и содержит множество других пороков.

Наконец, использование русского языка в богослужении представляет собой каноническое нарушение (или, попросту говоря, хулиганство, требующее канонических мер наказания), поскольку никакого официального разрешения на его применение в Русской Церкви пока не было. Ни один из Патриархов, ни один из Поместных Соборов не принимал пока (слава Богу!) решения о переводе православного богослужения на русский язык. Заметим в этой связи ещё раз, что несостоявшаяся попытка Межсоборного Присутствия узаконить русский язык в нашем богослужении была отвергнута Церковью.

Это означает, что самочинное использование в богослужебной практике не принятых Церковью переводов Слова Божьего (иногда встречающееся в некоторых наших приходах) должно быть по справедливости расценено как сознательное клятвопреступление. Напомним, что всякий священник (и, тем более, епископ) перед рукоположением приносит Присягу, в которой клянется перед Престолом Божиим «Богослужения и Таинства совершать с усердием и благоговением по чиноположению церковному, ничего произвольно не изменяя» (ЖМП, 2011, № 5, с. 33.).

Большинство верующих – против модернизации богослужебного языка. В подтверждение приведём слова Святейшего Патриарха Кирилла, произнесенные на выступлении в Смоленском государственном университете 31 августа 2013 года: «Люди, которые приходят с улицы, у которых отсутствует церковное воспитание, которые не посещали воскресную школу, лишены возможности понимать славянские тексты. Но в Церкви таких людей сегодня меньшинство. А большинство – это те, для кого славянский язык понятен. Это, знаете, как слова колыбельной песни, это всё с детства, с молодости… И поэтому мы не можем вот так взять, тумблер повернуть и перевести на русский язык».

Созвучно высказывались многие другие архиереи. Так председатель Учебного комитета Русской Православной Церкви, ректор МДАиС архиепископ Верейский Евгений, отвечая в эфире телеканала «Союз» на вопрос одной из телезрительниц, высказавшейся за перевод богослужения, ответил: «Знаете, если сейчас провести опрос общественного мнения, то вы будете не в большинстве. Я вам больше скажу, если даже перевести на русский язык, всё не поймете – там заложен глубочайший смысл: факторы исторические, догматические, учение Церкви и многое ещё. Сам по себе перевод не даст того понимания, о котором вы говорите. Я, как и очень многие, считаю нецелесообразным переводить богослужение на русский язык».

О гласном чтении тайных священнических молитв

Призыв к гласному чтению молитв анафоры является обновленческим «коньком». Епископ Антонин (Грановский), например, для лучшего восприятия своей паствой читаемых им молитв, в Заиконоспасском монастыре, где он служил, даже распорядился вынести Престол из алтаря на центр храма.

Чтение в алтаре евхаристических молитв, в отличие от их заключительных возгласов, не должно быть слышно, согласно каноническим требованиям, в других частях храма. Не рассчитаны слова анафоры даже для слушания их служителями «клира» – певчими; их дело – петь: «Милость Мира…» А стоящие в храме верующие («елицы верные»!) также должны воспринимать не молитвы, произносимые у Престола, а благоговейное пение клирошан (иначе, зачем оно предусмотрено уставной традицией Церкви?). Тем более неуместно слышать молитвы Евхаристического канона людям, стоящим в притворе, предназначенном для кающихся – «припадающих». Попытка же подслушать тайную священническую молитву во время исполнения Херувимской является дерзостью, поскольку в ней предстоятель исповедует себя «грешным и непотребным рабом» и даже просит Бога избавить его «от совести лукавыя». Короче говоря, каждый в Церкви (мужчины, женщины, дети) должен находиться на своём месте: служители алтаря, клир, кающиеся, оглашенные.

В этом литургическом распределении по чину всех верующих проявляется, в частности, ангелоподобная иерархичность земной Церкви. Попытка нарушить эту Богом установленную гармонию сродни бунту сатаны, потерявшему по этой причине своё небесное достоинство. Практика громогласного «на весь храм» произнесения сокровенных евхаристических молитв принижает их до значения заамвонной молитвы.

Заметим, что радиотрансляция тайных молитв из алтаря на церковный двор и улицу, по нашему мнению, искажает сам дух и смысл Божественной Литургии, учрежденной Христом в уготованной закрытой горнице («Двери, двери!»). Молитвы евхаристического канона отличаются по своему содержанию и форме от тех молитв, которые Церковный Устав предусматривает возглашать в притворе храма или за его пределами (молитвы на литии, во время Крестных ходов и др.).

О служении Литургии при открытых царских вратах

Служение Литургии при открытых царских вратах, практикуемое многими священниками-обновленцами, является по нашему мнению, бесчинным и непростительным поведением, за которое нечестивцы должны понести церковное наказание. Действительно, если батюшка с беленьким Крестиком захочет служить в Митре (которая ему очень к лицу…), это, очевидно, будет расценено всеми, как недозволенная дерзость и присвоение незаслуженной награды. Но, согласно православной церковной традиции, право служения «с отверстием», то есть с открытыми царскими вратами, может получить лишь священник, прежде уже удостоенный права ношения Митры.

Помимо канонических соображений, в этом характерном для многих обновленцев стремлении служить с открытыми царскими вратами содержится духовная болезнь. Они явно не понимают, и потому искажают в своей литургической практике значение иконостаса как духовно-материальной границы между пространством алтаря (местом Божественного присутствия) и храма (местом собрания народа Божьего). Фактически обновленцы, упраздняя иконостас и царские врата, оказываются, в известном смысле, практикующими иконоборцами.

Не выигрывают они, а безусловно проигрывают в духовном восприятии Литургии, содержащей такие богатые символические средства, как открытие (закрытие) царских врат или отверзание завесы (иногда, как на Литургии Преждеосвященных Даров – наполовину). 

Борьба с церковной литургической традицией, наблюдаемая у обновленцев, всегда бывает обусловлена духовным повреждением их веры и благочестия.

Об упразднении таинства исповеди

Можно было бы согласиться с желанием автора «альтернативного проекта» упразднить исповедь в момент совершения Литургии, поскольку она, в самом деле, является для всякого священника не только тяжёлой нагрузкой, но и отвлечением. Между прочим, не меньше отвлекается священник на исповедь, если проводит ее во время всенощного бдения. Но добрый пастырь, исполняя свой долг, идёт на это – не ради своего комфорта и удобства, а ради того, чтобы преподать заблудшим овцам стада Христова благодать Его спасительных Таинств. Лично мне приходится иногда проводить вынужденную исповедь и во время литургических антифонов, и перед причастием мирян.

Отметим особо, что о. Феодор Людоговский выступает не против исповеди «во время» Литургии, но против исповеди как таковой. Он считает, что исповедь или второе крещение «не может совершаться рутинно, еженедельно – это должно быть чем-то исключительным». Причастие же при этом объявляется еженедельной нормой. Остаётся, правда, не совсем понятным, почему регулярная исповедь называется «рутинной», но это не главное.

Главное – то, что священник Людоговский ополчается против исповеди, которая необходима грешному человеку для очищения души и подготовки к принятию Святых Христовых Таин. Он ниспровергает само таинство исповеди, он хулит его, он возводит напраслину и на священника как совершителя таинства, и на верующих: «Священник из свидетеля превращается в следователя, прокурора и судью. Такой подход возводит в норму недоверие священника к своей пастве, рассматривает мирян как неразумных детей и вместе с тем – как потенциальных преступников и лжецов, которые должны быть допрошены и изобличены в своих грехах». В устах преподавателя Московской Духовной семинарии (!!) это звучит как изысканное кощунство. Автор пишет: «Исповедь должна быть отделена от причастия – в том числе во времени и пространстве». По его мнению, «это вредно и для священника, и для мирянина». 

На самом деле, все наоборот – «вредно» причащаться без исповеди. Вредно считать себя достойным Причастия. Вредно причащаться, не испытывая свою совесть. Вредно причащаться, не примирившись с Богом и с ближними. Самое вредное для человека – это причаститься в суд или в осуждение. Об этом говорит и святой апостол: Кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем (1 Кор. 11, 29).

Отец Феодор предлагает своеобразную мотивацию для упразднения исповеди: «Не следует забывать, что исповедь – не единственный способ получения прощения грехов и исцеления души». Он имеет ввиду, что само Причастие мы принимаем «во оставление грехов своих и в жизнь вечную».

С этим, конечно, никто спорить не станет. Но не следует также забывать, что игнорирование исповеди позволит приступать к Святой Чаше всем без разбора и всякого контроля со стороны Церкви: и случайно зашедшим в храм людям (в том числе некрещенным), и ведущим порочный образ жизни грешникам (блудникам, содомитам, убийцам, клятвопреступникам и др.), и новоначальным прихожанам, еще не освоившим основ благочестия (не соблюдавшим супружеского воздержания, успевшим перед Литургией плотно позавтракать и выкурить сигаретку).

Автор «альтернативного проекта» смотрит на это спокойно: «Участие верных в евхаристическом собрании не может по умолчанию быть как-то ограничено». Но возникает два вопроса. Разве грех не ограничивает возможность нашего участия в евхаристическом собрании? И как судить об этом без проведения исповеди?

Для воцерковленных православных христиан исповедь необходима как главное средство духовного возрастания, а для пастырей – как основной способ осуществления духовного окормления своих прихожан. Исповедь, в отличие от проповеди с амвона, предоставляет духовнику возможность обратиться не ко всем, а к каждому. Исповедь нужна не только мiрянам, чтобы получить прощение от Бога за содеянные грехи, но она необходима и священнику для совершения ответственного пастырского служения и ответа перед Богом за вверенных ему людей.

О «нечистоте»

Назовем еще один вопрос, на который неожиданно бурно отреагировали сторонники «либерального Православия». Многих из них возмутила следующая фраза из проекта документа «О подготовке ко Святому Причащению»: «Каноны также запрещают причащаться в состоянии женской нечистоты (2-е правило святого Дионисия Александрийского, 7-е правило Тимофея Александрийского, 19-е и 44-е правила Лаодикийского Собора, 69-е правило Пято-Шестого Собора)». Казалось бы, к чему тут можно придраться? Известная всем истина изложена самым бесстрастным, сухим каноническим языком. Это просто  ссылка на обязательные для исполнения церковные правила. Но как много на эту тему высказано несогласий и «особых мнений»! Священник Феодор Людоговский в своем «альтернативном проекте» заявляет, что «христиане не могут быть отлучены от Евхаристии из-за физиологической “нечистоты”». Подобные суждения высказывались в среде обновленцев 1920-х годов. Мотивация их, как и у нынешних реформаторов, сводится к утверждению того, что будто бы понятие «нечистоты», присущее Ветхому Завету, отменено в новозаветной Церкви. Но это грубое и безграмотное утверждение. Вопрос о «крови» не был забыт на первом апостольском Соборе (Деян. 15, 29). Он узаконен в Новом Завете, так что не только женщинам, но и мужчинам, в том числе священнослужителям, во время кровотечения (допустим, носового или горлового) каноны запрещают приступать к Святой Чаше. Пример с евангельской кровоточивой женой, приступившей ко Христу и получившей от этого исцеление, никак не опровергает сказанное. Эта женщина не пила из Чаши на Тайной Вечери, но дерзнула прикоснуться лишь к краю одежд Спасителя (Мк. 5, 28).

Иной евангельский эпизод научает нас соблюдению, а не отвержению этого Божьего установления. Пресвятая Богородица Мария была единственной из всех жен, Которая не имела необходимости в послеродовом очищении, поскольку родила Сына безболезненно, бескровно и нетленно. Тем не менее, Пречистая Дева не приходила в храм (в котором провела неотступно все отроческие годы до Своего замужества) в течение 40 дней, пребывая в мнимой «нечистоте» (Лк. 2, 22). Церковь воспоминает этот эпизод в празднике Сретения, и на этом основании установлен регламентируемый Требником период сорокадневной послеродовой нечистоты. Соблюдать его обязана каждая женщина христианка. Мнение обновленцев по этому вопросу противоречит Священному Писанию и Преданию Православной Церкви. Добавим к этому, что во время критических дней женщина не должна иметь общения с собственным супругом, а ей предлагается приступать к Небесному Жениху Христу!

О детской исповеди

В «альтернативном проекте» священника Феодора Людоговского уделяется внимание и детской исповеди. Сейчас в православных храмах на Литургии нередко бывает много детей. Проще для священника их, конечно, не исповедовать. Лишь небрежением и нежеланием исполнять пастырский долг можно объяснить подобные странные мнения: «Очевидно, что в 7 лет многие дети не готовы к серьёзной исповеди – и, что не менее важно, не нуждаются в ней по причине отсутствия тяжких грехов. Вполне допустимо отложить первую исповедь до 10–12 лет, а в отдельных случаях (на усмотрение родителей и священника) – и позже».

Мой личный пастырский опыт свидетельствует о другом. Нельзя отказывать в исповеди юным прихожанам даже пятилетнего возраста, если они желают назвать свои «детские» грехи. А тому, кто не привык исповедоваться до двенадцатилетнего возраста, будет намного труднее раскрыть в таинстве покаяния свои «взрослые» грехи. Во всяком случае, опыт исповеди всеми Святыми Отцами воспринимался как главный духовный навык.

Печальный диагноз: обновленчество

Отец Феодор не скрывает: «Я сознаю, что многое из сказанного выше может показаться радикальным и революционным». Он даже готов выразить благодарность «за конструктивную критику». Мы полностью согласны с его оценкой собственного проекта, но, к сожалению, никакой «конструктивной критикой» порадовать его не можем. Мы считаем в принципе недопустимым для православного человека, тем более священника, так безжалостно ниспровергать Предание Православной Церкви, если он желает оставаться её членом. Мы остановились на альтернативном проекте о. Феодора Людоговского, поскольку в нем наиболее выразительно и рельефно просматривается обновленческая позиция современных либеральных богословов. Мысли автора как будто взяты из программных документов живоцерковников 20-х годов. Залогом того, что наша «Тихоновская» Церковь устоит и не поддастся модернистскому соблазну, является Промысл Божий, который укрепляет наших Патриархов и исполняет их мудростью. 

24 декабря 2007 года на епархиальном собрании московского духовенства Святейший Патриарх Алексий II, отвечая на одну из записок, заявил: «Никакой “подготовки литургической реформы в Церкви” нет и быть не может! Те, кто порой высказывают частные мнения о том, что нужно перевести богослужение на русский язык, о чём в своё время говорили обновленцы, или предлагают сократить богослужение, забывают, что Церковь, её уставы и правила вырабатывались тысячелетиями, и они должны свято соблюдаться. Никакого пересмотра текста Великого канона преподобного Андрея Критского не будет. Церковь наша в трудные времена гонений и испытаний выстояла, сохраняя незыблемой свою традицию. Эту традицию должны свято беречь и мы. Я призываю всех вас соблюдать наши православные традиции и не смущаться частными высказываниями людей, пытающихся возвратить нас во времена обновленчества».

Святейший Патриарх Кирилл накануне своего избрания на Первосвятительский Престол высказался созвучно: «Я выступаю категорически против любых реформ в Церкви. Более того, думаю, что ни один из 145 архиереев, которые могут быть кандидатами на патриарший престол, не имеют никакого реформаторского зуда... Россия дважды была научена, как нужно бережно относиться к традиции, особенно к богослужебной традиции... Первый урок – это старообрядческий раскол, а второй урок – пресловутое “обновленчество” 1920-х годов: и то, и другое взбудоражило Церковь, разделило людей, но ни то, ни другое не достигло целей, которые ставили реформаторы» (Интерфакс-религия, 29.12.2008 года).

Протоиерей Андрей Правдолюбов

Еще раз о сверхчастом причащении

Господь Иисус Христос обещал Своей Церкви, что «врата адова не одолеют ея» (Мф. 16, 18), но что они прекратят свои попытки одолеть ее — не обещал. Кончилось время лютых гонений и последующего бесправного положения Церкви, но пришли новые нестроение изнутри. Архимандрит Иоанн (Крестьянкин) сказал о них: «Сейчас новообращенные христиане хлынули в Церковь и затоптали бывших, истинных, ибо все христианские нормы растоптали по своему разумению, не церемонясь» (Из писем отца Иоанна Крестьянкина. Соловецкий календарь. 2007, с. 271). Это вытаптывание проводится и слева, и справа. Здесь, как мне кажется, основную опасность представляют разорители традиционной практики причащения Святых Таин

 prep.-prot.-Sergiy-Pravdolyubov

Главным же оружием «вытаптывателей справа» служит «Книга душеполезнейшая о непрестанном причащении Святых Христовых Таин» (Москва-Ахтырка, 2004). Книга изобилует — прямо-таки оглушает! — многочисленными цитатами, а вникнешь — они иногда не соответствуют делу. За примерами ходить недалеко. В первой же части для доказательства обязанности непрестанно причащаться приводится текст: «Духа не угашайте» (1 Фес. 5, 19). Думается, что этот текст пришел на ум автору (или авторам) только потому, что находится близко от слова «непрестанно». Я имею в виду текст: «Непрестанно молитеся» (1 Фес. 5, 17). Непрестанно молиться очень трудно, но некоторые святые отцы достигали того, что молитва совершалась ими даже во сне. Но непрестанно причащаться физически невозможно. Так и в телесной жизни. Непрестанно дышать необходимо, иначе умрешь. Но непрестанно питаться невозможно. Поэтому странно читать заключение первой части обсуждаемой нами книги. «Нам повелевается не просто причащаться, но причащаться непрестанно. Итак, каждый теперь видит, что не позволяется православному нарушать это повеление, какого чина бы он ни был, но ему вменяется в долг и обязанность хранить это непременно, принимать это как Владычние заповеди и установления» (с. 28). Как видим, новые «Владычние заповеди» изобрела именно эта книга, которую сейчас так усердно рекламируют. Нигде в Писании нет (да и не может быть) заповеди о непрестанном причащении. Сам Господь причастил Своих учеников лишь однажды, как Он Сам сказал об этом: «Очень желал Я есть с вами сию пасху прежде Моего страдания; Ибо сказываю вам, что уже не буду есть ее, пока она не совершится в Царствии Божием. И взяв чашу и благодарив, сказал: примите сию и разделите между собою; Ибо сказываю вам, что не буду пить от плода виноградного, доколе не придет Царствие Божие» (Лк. 22, 15–18). Если бы мы не были так слабы и удобопреклонны ко греху, то по сути дела достаточно было бы причаститься раз в жизни. Преп. Мария Египтяныня за весь свой 47-летний подвиг причастилась всего два раза — в начале и в конце подвига.

Мощным аргументом «правых вытаптывателей» является практика частого причащения в древней Церкви. Действительно, в Первенствующей Церкви причащались, кажется, довольно часто, но это требует дополнительного рассмотрения, так как преломление хлеба (см. Деян. 2, 46) сопровождало и Еммаусскую трапезу (см. Лк. 24, 13–35) и уж, несомненно, неевхаристическое насыщение пятью хлебами пяти тысяч (см. Лк. 9, 16). Более подробно описано частое причащение в первом послании ап. Павла к Коринфянам. Но ап. Павел увидел опасность такой практики, опасность профанации Таинства и указал последствия ее: болезни, смерть и вечное осуждение (см.1 Кор. 11, 23–30), что и послужило основой работы Церкви по недопущению недостойных к принятию Св. Христовых Таин.

Следует заметить, что и в древности практика частого причащения была вовсе не всеобщей. Об этом свидетельствует 34-е правило 2-го канонического послания свт. Василия Великого. Вот его текст. «Жен прелюбодействовавших и исповедовавшихся в том по благочестию, или каким бы то ни было образом обличившихся, отцы наши запретили явными творити, да не подадут причины к смерти обличенных, но повелели стояти им с верными, без приобщения, доколе не исполнится время покаяния». Это означает, что большинство, имевших право причаститься, не за каждой Литургией причащались, иначе бы запрет этой женщине причащаться стал бы всем известным. О том же говорит и Златоуст, указывая, что в его время был обычай причащаться в Богоявление и Четыредесятницу.

Используют «вытаптыватели» и канонические правила. Правда, выборочно. Ведь, ни о чем так часто не говорят канонические правила, как о причащении. Я взялся было их посчитать — и сбился со счета. Сторонники сверхчастого причащения демонстрируют двойной стандарт по отношению к канонам. О большинстве молчат, а упоминают только три: 8-е и 9-е Апостольские и 2-е Антиохийского Собора — и их перетолковывают, следуя в этом «Книге душеполезнейшей» (с. 28–31), особенно 9-е, которое, по их мнению, повелевает причащаться всем стоящим литургию. Чтобы увидеть их неправоту, достаточно сравнить начала 8-го Апостольского правила и 80-го правила VI Вселенского Собора. 8-е Апостольское правило: «Аще епископ, или пресвитер, или диакон, или кто-либо из священного списка…» и 80-е: «Аще кто, епископ, или пресвитер, или диакон, или кто-либо из сопричисленных к клиру, или мирянин…». В 8-м правиле слово «мирянин» (или соответствующее слово из 9-го правила «верный») отсутствует! Если бы к мирянам апостольские правила предъявляли такие же требования, как и к членам клира, то в 9-м правиле не было бы нужды, достаточно было бы вставить в начало 8-го правила слова: «или кто-либо от верных». А по ошибочному толкованию 9-го правила, к мирянам предъявляются даже более строгие требования, так как ничего не говорится о тех, кто представит причины, почему не причащается, как это сделано в 8-м. Так что, что бы ни говорили древние и новые толкователи, 8-е и 9-е Апостольские правила четко отделяют клириков от мирян. Если первые, присутствуя на Литургии, обязаны причаститься (8-е правило), то вторые обязаны пребывать на Литургии до конца — и только!

Son-of-Man-at-Gods-Right-Hand

Рассмотрим 2-е правило Антиохийского Собора. Им отлучаются от Церкви: во-вторых «отвращающиеся от причащения святыя Евхаристии», а во-первых «не участвующие в молитве с народом». Так что здесь речь идет не о благоговении или смиренномудрии (как говорит Зонара), а о начале отъединения от общения церковного, «уклонения» от него. Подобное случилось в нашем приходе, когда его возглавлял о. Иоанн (Крестьянкин). Он заметил, что одна благочестивая девица — чтица левого клироса — пост за постом не причащается. Он спросил ее — почему? Она молчит. Тогда он сказал ей — или в ближайший пост причастись, или сойди с клироса. Оказалось, ее мама считает всех попов (в том числе и о. Иоанна) «красными». После, когда стала расти слава о. Иоанна как святого и прозорливца, она вернулась в Церковь, покаялась, причастилась, и до сих пор поет и читает на клиросе. Так что ссылка на эти правила с целью оправдать сверхчастое причащение неправомочна.

Но помимо их есть море правил, запрещающих причащаться. Представьте себе: приходит к священнику на исповедь женщина и кается в аборте. Он ее разрешает, но говорит, что она должна будет причаститься только в 2018 году, как повелевает 2-е правило 1-го канонического послания свт. Василия Великого. Но к этому причащению через 10 лет она должна все эти 10 лет готовиться. Порядок подготовки можно прочитать в 75-м правиле 3-го канонического послания свт. Василия Великого. Правда, там отлучение от причастия — на 11 лет, но нам важен самый характер подготовки. «Три лета да плачет он, стоя у дверей молитвенных домов, и прося входящих на молитву, дабы каждый с состраданием приносил о нем усердные молитвы ко Господу. После сего на другое трехлетие да будет допущен токмо до слушания писаний, по слушании же писаний и поучений да изгоняется из Церкви, и да не удостаивается общения в молитве. Потом аще со слезами будет просити оныя и припадать ко Господу с сокрушением сердца и глубоким смирением, то дадутся ему иные три лета на припадание и, таким образом, когда покажет плоды достойные покаяния, в десятое лето да будет принят к молению с верными, без причащения: два лета стоя во время молитвы с верными, наконец, да удостоится приобщения святынь». Такая практика вышла из употребления еще до крещения Руси. А почему? Потому что правила, содержащиеся в Книге Правил, были приспособлены во всех частностях к своему времени, а нам дают только общие принципы: сравнительную тяжесть грехов и необходимость не всех сразу допускать к причастию и всем вообще внушать необходимость как можно тщательнее и усерднее готовиться к причащению Св. Таин. Нам необходимо руководствоваться практикой наших отцов и дедов, т. е. практикой Синодального периода (хотя она гораздо древнее, о чем свидетельствует ее существование у старообрядцев). Причащаться не реже раза в год и не чаще раза в месяц (чаще только при угрозе смерти). Усердно не менее недели говеть (правда, по снисхождению, современные монахи сокращают этот срок до трех дней). Вот именно с целью уничтожить практику подготовки к причащению и внедряется практика частого причащения, причем внедряется с агрессивной настойчивостью.

Чем страшно частое Причащение? Потерей благоговения и усердия в подготовке к Причащению. Говорят, как ни готовься, все равно готов не будешь. Поэтому поститься не надо, исповедоваться не надо. Это в корне неверно! Вполне понятно, что если Царь пожелает быть в доме у нищего, Он будет видеть все его убожество — и нищий это понимает. Но все же старается все что возможно сделать — и пол помыть, и пыль обтереть, и паутину смести, и скатерочку, хоть изношенную и в пятнах, но постиранную, постелить. Иначе он рискует навлечь на себя гнев Высокого Гостя.

Но говорят, как же священники? Они часто причащаются без исповеди и поста. Неужели они все гибнут? К сожалению, такой возможности исключить нельзя. Златоуст говорит: «Не мню многим иереем спасенным быти». Это опасная служба, так как «Бог наш есть огнь поядающий» (Евр. 12, 29). Поэтому Церковь, поскольку без священников обойтись нельзя, подвергает их двойному фильтру: в диакона рукополагают «благоговейнейшаго иподиакона», а в пресвитера избирают из наличных — «благоговейнейшаго диакона». Так возглашает архиерей, начиная рукоположение (я имею в виду возглашение: «Божественная благодать…»). И даже этот двойной фильтр не спасает от неблагоговейных священников. А это — страшная язва на теле Церкви.

Страшная беда — привычка к святыне. Зная это, Церковь и свои молитвенные тексты старается сохранить от обыденности. Одна из любимых и повторяющихся ежедневно молитв! «Царю Небесный…» запрещается к употреблению от Пасхи до Троицы. И как же трепещет душа верующего человека, когда на стиховных стихирах всенощной дня Св. Троицы впервые запоют: «Царю Небесный…». То же относится и к пасхальным песнопениям, которые позволено петь только сорок дней в году. Правда, преп. Серафим Саровский круглый год встречал паломников словами: «Радость моя — Христос Воскресе». Правда и то, что братия Псково-Печерской обители удержали «Пасхального батюшку» о. Иоанна (Крестьянкина) от ухода в иной мир пением пасхального канона. Но что будет, если мы все будем действовать так же? Здесь уместно вспомнить слова из 17-го правила Двукратного Собора: «…редко бывающаго не поставляя в закон Церкви, определяем…»

Хуже всего, что под шумок, пока идут споры, кое-где в Русской Церкви совершаются кощунственные действия. Вот пример из конца двадцатого века, о котором говорит проф. М. Дунаев.

«Вспоминаю эпизод на Международной конференции по Достоевскому, проходившей несколько лет назад в Старой Руссе. После нее состоялся банкет с традиционными возлияниями за полночь. Наутро, после плотного завтрака, мы приехали в Юрьев монастырь, когда уже шел Евхаристический канон. С нами ехал батюшка из Старой Руссы, он спросил: кто хочет причаститься? Желающие нашлись, человек десять. Священник отвел их в сторону, каждого поочередно накрыл епитрахилью — ни на что иное времени не оставалось — и благословил на приобщение Святых Христовых Таин. Они, гордые собой, подошли к Чаше и ожидали если не восхищения своим поступком, то хотя бы умиления. Ни о каких, конечно, правилах подготовки ко Святому Причащению, ни о необходимости говения речь не шла. Я заметил тогда, что нельзя профанировать Таинство. Мне ответили, что я не люблю людей, ведь они хотят причащаться, а я закрываю им дорогу к Богу. Поэтому я — душитель свободы, мечтаю вернуть сталинские порядки» (Проф. М. Дунаев. «Интеллигенция. Православие без берегов» // Сборник «Искушения наших дней». М., 2003, с. 300–303).

А вот пример из наших дней, случай в Касимовском районе. На работе встретились два сослуживца, и между ними произошел такой диалог: «Поздравь меня, я сегодня причастился! — Где это ты сподобился? — В таком-то селе, на храмовом празднике. — Да ты же вчера мясо ел! — Батюшка сказал, что это не важно, что все, кто сегодня находится в церкви, должны причаститься. Я и причастился».

Теперь представим себе, что в церкви могли оказаться люди после брачной ночи, да еще и прелюбодейной — ситуация в современном мире не невозможная — и они со всеми вместе причастились. Кто ответит перед Богом за такое поругание святыни? А ведь они, как и в случае, рассказанном проф. Дунаевым, могут считать, что они совершили богоугодное дело. Подобные факты приводили в ужас о. Иоанна (Крестьянкина). Он говорит: «…Совмещение человеческого с Божественным ныне просто чудовищное. В немыслимой внутренней гармонии сочетается теперь словесное благочестие и хождение в церковь с цинизмом извращенности. Ужасающее пустословие, клевета, лукавство, ложь, фальшивость, себялюбие и незаконное сожительство уживаются в совести многих с воздыханиями, плачем и принятием Святых Таин. И мнит человек, что он с Богом. Но нет, зря мнит. Это не есть христианство, это циничное истребление его. И оно вломилось в саму Церковь, когда многие, называя себя христианами, приспосабливают высокие Божии истины к своим потребностям, обволакивая истину грязью своего понимания и чувствования. Это не возрождение духа христианского в нашем мире — это его истребление. И какой ответ дадут кощунники, что смешали истину с ложью, дела диавольские делая, и ими попирая святыни Божии, к коим дерзают прикасаться! А секира смерти лежит уже при древе жизни. И Бог ждет покаяния! Бог еще ждет!» (Альбом «Свет Невечерний». Встреча со Старцем. С. 66–67).

45696.b

Автор статьи в «Православной беседе» в двух местах — красном предисловии (с. 6) и наверху стр.7 (2-й столбец) — пишет, что «именно практика частого приобщения дала силы телу Церкви для перенесения богоборческих гонений» (с. 7). На самом же деле все было наоборот. Насильственно отторгаемая от своих пастырей многомиллионная православная паства всеми силами держалась за традицию (что, к сожалению, помогает «сверхблагочестивым» обманщикам обольщать людей недоверием к священноначалию и вообще, к современному состоянию Церкви, чему, кстати, содействуют и «вытаптыватели традиций»). Частое причащение никогда не было хоть сколько-нибудь заметной традицией Русской Православной Церкви. А в 50-е годы ХХ века огромные районы страны были лишены действующих церквей и священников — и в центральных областях в летнюю пору отпусков приходилось крестить младенцев из Сибири, Дальнего Востока, Крайнего Севера, которых привозили родители в отпуск. Там годами не причащались, но очень многие считали себя православными людьми, что и обеспечило сегодняшнее «фантастическое возрождение».

Нашей главной заботой должно быть сохранение, а где-то — и восстановление норм церковной жизни, завещанных нам нашими святыми предками, чтобы современная Россия смогла восстановить свое право называться Святой Русью!