Храм Вятки с 300-летней историей

x_6e10e1f2

В 2009 году не стало одного из самых любимых румынских духовников – архимандрита Феофила (Пэрэяна). Старец, слепой почти с самого рождения, не ведал, что такое свет физический, но видел всё очами ума. Мудрый наставник, он объехал с проповедями всю Румынию, а также часть Европы, воспитав целое поколение юных христиан, составляющих ныне оплот румынского Православия.

старец

Он написал множество духовных книг; в одной из них, названной «Придите, примите радость», мы нашли для наших прихожан замечательные поучения:   

Значение памятования о смерти

Это метод душевного совершенствования – памятование о смерти. Святой Василий Великий говорит, что истинная мудрость – это памятование о смерти, помогающее не грешить и не прилепляться к миру сему. В «Добротолюбии» говорится, и всё у того же Евагрия Понтийского, которого мы уже упоминали несколько раз, что человек должен жить в мире сем, как будто ему предстоит жить тысячу лет, должен включаться в деятельную жизнь, как будто ему предстоит жить тысячу лет, и должен быть отрешенным от мира сего, как будто ему предстоит умереть завтра. Общественный долг нужно выполнять; это фактически и есть этот метод.

И святой Иоанн Лествичник говорит, что память о смерти важна – у него даже есть целая глава о памяти смертной.

Может, существуют и иные методы, тоже важные, без мыслей о смерти, ибо это тяжело – думать о смерти. У нас дома говорили: «Я забыл об этом, как о смерти». То есть как забываешь о смерти, так забываешь и о чем-то из мира сего.

Это не совсем естественно – думать о смерти, потому что человек не был создан для смерти, он создан для жизни. Ты можешь очень крепко думать о жизни в высшем смысле, и тогда не надо будет непременно думать о смерти.

Святой Иоанн Лествичник говорит, чтобы ты представлял себя в гробу, мертвым, словно ты умер. И я могу представить себя в гробу, но только живым. Мертвым я не могу себя представить! Я представляю себе, будто лежу в гробу лицом вверх и не шевелюсь, и слышу, как стоящие вокруг или хвалят меня, или ругают, – как, я знаю, они будут делать, когда я умру…

В «Патерике» говорится, что один монах сказал: «Я умер миру», – а кто-то ему говорит: «Ты умер миру, но никогда не забывай, что диавол жив».

Однажды пришел к нам в монастырь один батюшка, и наш тамошний монах, не знаю как, перевел разговор на тему смерти. И тот батюшка сказал: «Отче, знайте: я не жажду умереть!» Мне очень понравилось это выражение.

Мысленный порядок

Всё в человеке начинается с его мыслей. В жизни человека не делается ничего, что не прошло бы через мысли. Поэтому вся забота того, кто желает очистить свою душу, должна быть заботой о том, чтобы очистить ум свой от плохих мыслей и от всех плохих представлений, имеющихся в уме.

В этом ключ всей духовной жизни и ключ очищения души, а именно – навести порядок в своем уме. Кто наводит порядок у себя в уме, тот наводит порядок в своей жизни.  

Очень важно заучивать тексты из священных богослужений, чтобы наше мышление удобрилось.

Нам следовало бы обогатить ум свой как можно большим количеством мыслей, угодных Богу, мыслей, согласных с волей Божией. И такие мысли мы в первую очередь найдем в Священном Писании, затем находим их в книгах, духовно назидающих, а более всего и прежде всего – в священных богослужениях. Так что очень важно принимать участие в священных богослужениях и очень важно заучивать тексты из священных богослужений, чтобы наше мышление удобрилось и у нас образовалась сокровищница благих мыслей, которые затем будут проистекать из нашего сердца.

x_2585534c

В «Добротолюбии», в 4-м томе, есть одно писание, которое называется «Об авве Филимоне». В этом писании об авве Филимоне среди прочего говорится, что авва Филимон, который был отшельником, был спрошен своим учеником:

– Отче, почему из всех книг Писания ты больше всего читаешь Псалтирь?

И преподобный ответил:

– Брат, в моем уме так сильно запечатлелись мысли из псалмов, как будто я сам их создал, как будто от меня пошли эти мысли.

Такими нужно стать и нам – обогатиться священными мыслями из Божественных богослужений, из Божественного Писания и всегда иметь их под рукой, как свой ум, который подобен мельнице: она перемалывает, что ты в нее вложишь; чтобы так же и ум наш принимал только благие мысли и имел только мысли по воле Божией.

Святой Марк Подвижник говорит, что «в уме трудолюбивом не имеют силы плохие мысли, там плохие мысли погасают, как погасает огонь в воде». Духовные отцы говорят, что «плохая мысль вначале подобна муравью, и если оставишь ее, она растет, крепнет и превращается в льва», поэтому неприязненные мысли и называются муральвом. Муравьем, поскольку сначала они появляются как муравей, которого можно раздавить пальцами, а если вырастут и получат силу при посредстве страстей, то ты уже не сможешь устранить их даже с большим трудом.

Всё проистекает из мысли, и хорошее и плохое, и начало свое имеет в мысли. Восстания и падения совершаются в уме.   

Молитва и дисциплина ума

Ключом духовной жизни является дисциплина ума, а способом его дисциплинирования является молитва во всякое время.

Рассеяние во время молитвы можно предотвратить, только усиливаясь быть нерассеянным и тогда, когда нет молитвы.

Как предотвратить рассеяние мыслей во время молитвы, когда оно превратилось в обыкновение? Рассеяние во время молитвы можно предотвратить, только усиливаясь быть нерассеянным и тогда, когда нет молитвы. В «Патерике» говорится: «Монах, который молится, только когда молится, совсем не молится».

вавакек

Человеку не нужно ждать молитвы, чтобы не рассеиваться, ему следует не рассеиваться, и когда нет молитвы.

Рассеянность – это вопрос, касающийся жизни человека вообще. Человеческий ум устроен таким образом, чтобы не останавливаться на одном, не застопориваться только на одном. Ты одновременно можешь думать и о чем-то другом, иметь еще какое-то впечатление, кроме главного, и в этом случае важно сосредотачиваться на словах, которые произносишь, и не пугаться, если случится нечто другое. Например, тот факт, что к тебе приходят помыслы, рассеивающие тебя, не должен занимать тебя иначе, как в том смысле, чтобы ты старался быть более усердным, дабы помыслы эти умалились.

В «Патерике» повествуется, что к авве Пимену пришел послушник и сказал:

– Что мне делать, отче? Мне на ум приходят всякие злые помыслы.

И авва Пимен ответил:

– Останови ветер! – и стал бить руками ветер. – Протяни руки, стань грудью и останови ветер!

И тот ответил:

– Я не могу остановить ветер!

И авва продолжил:

– Как ты не можешь остановить ветер, так же не можешь остановить и злых помыслов! Но ты можешь сделать другое, а именно – добрым помыслом устранить злой!

Постоянство в добрых помыслах приведет к устранению помыслов злых.

Итак, постоянство в добрых помыслах приведет к устранению злых помыслов. Фундамент духовной жизни – это помысл, поэтому главным в религиозной жизни является внутренняя дисциплина, дисциплина ума.

Очень важно знать, что наши мысли знает еще кто-то – их знает Бог, знает Господь Христос, Который есть Бог истинный и Человек истинный. Господь Христос внимает нашим мыслям.

Учитывая тот факт, что через наш ум проходят всякие мысли, и хорошие и плохие, и прекрасные и безобразные, важно быть внимательным к мыслям, важно думать красиво. Почему? Потому что если мы думаем красиво и только красиво, то тогда мы и живем красиво и только красиво, а если мы думаем красиво и живем красиво, тогда мы счастливы.

Критерием распознания того, хорош или плох какой-нибудь помысл, является следующее: если ты можешь открыть помысл, если можешь выставить его на обозрение везде и всегда, тогда знай, что он хорош, если же можешь сказать о нем только одним, а другим не можешь, потому что тебе было бы неловко, тогда знай, что помысл этот нехорош.

Мы ведь всего-навсего грешные люди, и часто побеждаемся, часто одолеваемся помыслом. Мы слабее помыслов, входящих в ум наш. Мы так грешны и так слабы, что нас побеждают какие-то помыслы…

Сколько душ в мире сем изнуряются помыслами! Не реалиями, не внешними мыслями, а своими, своим непониманием, непамятованием о Боге.

Есть люди, преувеличивающие всё до такой степени, что говорят, будто человек каждый миг согрешает. Это неправда. Если даже нам на ум и приходят мысли, чуждые молитве, – ведь в особенности на молитве и проявляются страсти, которые мы носим в себе, – то это не означает, что мысли, чуждые молитве, всегда являются страстными помыслами. 

Три вида помыслов 

В «Добротолюбии», в 1-м томе, у Евагрия Понтийского, говорится, что помыслы бывают трех видов: помыслы ангельские, помыслы человеческие и помыслы бесовские. Бесовскими являются помыслы, соединенные со страстями, то есть те мысли, которые проистекают из страстей и которые выставляют нас страстными. Человеческие мысли – это мысли, которые ни хороши, ни плохи, они средние, потому что о воде ты можешь думать и с жаждой, и без жажды, о золоте можешь думать и с алчностью, и без алчности. Кто думает мыслями индифферентными, у того мысли мирские, а кто думает о хороших вещах в их связи с Богом, у того мысли ангельские. То есть он думает о золоте, например, и славит Бога за этот ценный металл, думает о красотах жизни сей и славит Бога за то прекрасное, что Он создал. В этом случае человек имеет мысли ангельские. И через обычные вещи он восходит к мыслям ангельским, а через мысли ангельские приближается к Богу.

1236

А если мы невнимательны к малому, то дойдем и до великого. Так что нам нужно быть внимательными к началам.

Будем заботиться о наших мыслях, о наших намерениях, наших устремлениях и с помощью Божией сможем навести порядок у себя в душе. А если мы невнимательны к малому, то дойдем и до великого, как говорит святой Марк Подвижник, ведь диавол не презирает и малых грехов, ибо иначе не смог бы привести нас к большим.

У преподобного Дорофея есть одно сравнение: ты можешь вырвать дерево, когда оно мало, когда оно подобно траве, а когда окрепнет и пустит корни, ты уже не сможешь его вырвать, и даже не только сам не сможешь, но и другие. Так что нам нужно быть внимательными к началам.   

О хранении чувств

Очень, очень важно хранить свой ум, но только чтобы хранить свой ум, нам нужно хранить всю свою жизнь, особенно хранить свои чувства, через которые входит в ум внешнее, прежде всего через зрение и слух. А кто хранит свои чувства, у того всё меньше помыслов, не согласных с волей Божией, и со временем они угасают по слову из «Патерика», которое говорит: «Мертвых не бойся, но беги от живых!»

Если ум покорен страстям, то он всё видит в связи со страстями, которые человек носит в себе.

От живых беги, то есть не бойся мыслей, которые носишь в уме и которые со временем уничтожаются, но надо убегать от того, что оказывает влияние на внутреннее. Даже если и не чувства виной тому, что мы носим в уме, но они – простые пути, через которые входит в ум внешнее. А ум – это то, что перерабатывает помыслы, и если ум страстен, покорен страстям, то он всё видит в связи со страстями, которые человек носит в себе.

Святой Марк Подвижник говорит, что «не образуется облако без дуновения ветра, и не рождается страсть без помысла». Итак, прежде всего – и это аскетический принцип – всё в человеке начинается с мыслей человека. Поэтому нужно навести порядок в уме, чтобы можно было навести порядок в жизни. Кто невнимателен к помыслам, тот не может надеяться вести незапятнанную жизнь.

Тот же святой Марк Подвижник говорит, что «как огонь не остается в воде, так же и злой помысл в сердце трудолюбивом». Итак, если у тебя есть одержимость злом, плохой помысл в уме, который гнетет тебя, который всё время крутится в уме, это значит, что у тебя нет сердца трудолюбивого, что у тебя нет чего-то в душе, что уничтожило бы плохой помысл, соответствующую обсессию.

Как-то на днях, не помню, на каком богослужении я был в храме, я заметил, что у меня были три мысли одновременно. И мысль о том, что говорится на службе, и молитва Иисусова, и невесть что еще пришло мне тогда на ум. И я сказал: Господи, посмотри, вот видишь, каков ум? Ум создан, чтобы не останавливаться на одной-единственной мысли. Почему? Потому что только так он может быть действенным в повседневной жизни.

x_480c21fe

Ко мне часто приходят люди и говорят, что ум их не останавливается на молитве, ум их не останавливается на богослужении. И я отдаю себе отчет, что это так, что и мой тоже не останавливается. И тогда я говорю: дорогой мой, это не грех, это немощь.