Храм Вятки с 300-летней историей

Пожертвовать

plati gr1

Для перевода пожертвований остканируйте в приложении Сбербанка

Пожертвование на уставную деятельность

Мы ВКонтакте

Форма входа

 

k9b

Ассертивность – это способность отстаивать личные границы, защищать собственные цели и интересы, при этом сохраняя уважение к другим людям.

Возьмем за отправную точку слова патриарха Кирилла: «В смирении человек как бы уступает свое центральное место – Богу; в смирении человек обнаруживает свои лучшие качества; в смирении человек устанавливает особые отношения с другими людьми, так что эти отношения никоим образом не разрушают другой личности, не наносят ей ущерба.

Человеческое смирение – это огромная сила, когда человек достигает поставленных перед собой целей, не обижая других людей, не нанося им ущерба и урона. Построение таких отношений дает сердцу радость и мир, покой и тишину. Совесть чиста: никого не обидел, ни на кого не наступил, никого не обманул.

И как же сладка такая победа человека, какими замечательными кажутся достижения, когда они осуществляются без всякого ущерба для других. Действительно, нужно иметь огромную силу, чтоб так жизнь прожить.

Замечательные слова нашего патриарха о смирении, но так ли хорошо мы умеет отличать в повседневной жизни подлинное смирение от человекоугодничества, лицемерного заискивания, карьерного подхалимажа, пресмыкательства, подобострастия и показного послушания? Если честно себе признаться – далеко не всегда! Многие святые, по словам святителя Игнатия Брянчанинова, современникам казались невозмутимыми гордецами, а напротив, раболепные души истинными смиренниками.  «Христианство требует забитости, смирения, покорности эксплуататорам, отказа от борьбы за лучшее будущее в ожидании иллюзорного вознаграждения после смерти» – слышали такое? Но и сегодня смирение – самая непонятая из добродетелей, и это не удивительно.

Протоирей Алексей Уминский поможет нам найти необходимые ориентиры.

Протоирей Алексей Уминский

Конечно, мы очень любим смирять! Одна из самых легко усваиваемых «наук» – наука смирять других. Когда мы находимся на месте начальствующего, нам кажется, что мы чуть ли не души людей спасаем, когда орем на них, топчем ногами, смотрим на них с гневом и так далее.

Так любит поступать начальствующие по отношению к подчиненным, мужья по отношению к женам, родители по отношению к детям. Почему-то люди считают, что это и есть наука, помогающая другому смириться. Не ломающая человека, не оскорбляющая его, не лишающая его любви и надежды, не отнимающая сил идти дальше и с доверием внимать своим начальникам.

У нас очень много господ и почти нет отцов. А Бог – Отец. И Он не учит никого смирять.

Господь учит каждого из нас быть смиренным. И просит этому научиться у Него. И в евангельском повествовании, и в деяниях святых апостолов, которые были написаны Его учениками и повествуют нам о первых десятилетиях христианской Церкви, – мы не увидим ни одного примера, когда кто-нибудь из учеников или из людей, облеченных церковной властью, пытался учить через унижение, подавление, властный голос. Поэтому если мы хотим по-настоящему чему-то у Христа научиться, мы должны все время слышать эти слова: «Научитесь у Меня — потому что я кроток и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим».

У нас, к сожалению, часто бывает ровно наоборот. «Молись и кайся», – универсальный ответ на любую проблему.  Безусловно, надо и молиться, и каяться. Но надо понять, что стоит за фразой “Молись и кайся”.

uirajp5yKPc

Каяться – это не значит регулярно ходить на исповеди с огромным количеством записанных на бумажке грехов. Слова «покайтесь, и вы придете в Царство Небесное» — обращены к человечеству, к людям как некий импульс, как некое начало пути. Человек должен обратиться, раскаяться, поменять внутренний свой мир, и потом уже идти за Христом. Но он не должен нести за собой, как кандалы, груз этих вещей. Он должен нести в своем сердце один дух черного сокрушения.

Дух сокрушения – это не тяжесть грехов. Дух сокрушения – это дух самопознания, дух понимания величия Божественной любви, радость от того, что Бог тебя принимает таким, какой ты есть, а не каким хочешь выглядеть в глазах других.

Если человек не боится постоянно жить в реальности самого себя, осознавая, кто он такой, зная свои недостатки, немощи, свои искажения в свете Христовой любви, — он всегда будет испытывать дух сокрушения, и это будет дух радостного сокрушения. И это будет дух понимания присутствия Божьего, который будет подвигать человека на радостную молитву.

Разбираемся дальше

Христианское смирение все-таки не малодушие и не внутренняя слабость. Малодушный и рад бы отомстить, да внутренняя робость не позволит, и он думает, что сил телесных и душевных не хватает, – то есть никакого смирения в этом нет, а есть констатация своего бессилия.

Напротив, смирение – подлинная сила духа, когда ты можешь ответить ударом на удар, но мужественно побеждаешь в себе гнев и обиду, проявляешь к обидчику благородство, любовь. Конечно, если есть воля Божия на проявление силы, то этому надо следовать, ведь подлинная сила духа – это твердая надежда на Бога, соединенная с личным мужеством. Но в конечном итоге подлинное мужество не в том, чтобы сокрушить врага как источник опасности, а в том, чтобы из врага сделать друга.

Так зачем же необходимо смиряться?

Святитель Николай Сербский предлагает нам следующее мудрое наставление: «Преступление – всегда слабость. Преступник – это трус, а не герой. Потому всегда считай, что творящий тебе зло слабее тебя; и как не мстишь малому ребенку, так же не мсти и сотворившему тебе зло. Ибо он злодей не по причине силы, а по причине слабости. Таким образом ты будешь набирать в себе силы и станешь подобен морю, которое никогда не выходит из берегов, чтобы топить всех людишек, бросающих в него камни.

Поэтому, если вы видите, что вокруг вас кипят страсти, что на вас смотрят с гневом, а в ваш адрес раздраженно высказываются или возводят всякую клевету, то не поддавайтесь на порывы собственного раздражения. Если ваши обидчики желают гореть в пламени собственного негодования, то хотя бы вы сами не вступайте в этот огонь. С мирной молитвой в душе, с сочувствием к негодующим пребудьте в стороне от этих страстей. Кто знает, быть может, ваша молитва, словно обильная, чистая вода, остудит огонь, после которого в душе неприятелей останется сожаление и раскаяние.

img

Христос явил в Своей жизни смирение. «Ибо и Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Мк. 10: 45). Архимандрит Софроний (Сахаров) раскрывал эту истину образно. Человеческое общество подобно пирамиде, на вершине которой находится лидер – царь, президент, какой угодно правитель. Далее, на приближенных к вершине слоях, находятся люди, имеющие власть, близкую к царской, а в основании пирамиды располагаются люди подвластные. Обыкновенно в миру сильнейшие подчиняют себе слабейших, царства падших людей основаны на эксплуатации и насилии. Однако Христос перевернул эту пирамиду. Он Сам, возглавив обновленное человечество, является основанием пирамиды, а по отношению к подчиненным Сам стал слугой. Поэтому в Царстве Христа больший служит меньшему, сильнейший смиряется перед немощным.

Смирение подразумевает желание научиться. Когда у человека есть смирение, он не говорит: «Я все знаю!». Он задает вопросы – своему супругу, супруге или даже своему ребенку. В свое время это произвело впечатление на святого Иоанна Лествичника, когда в одном монастыре он увидел седовласых старцев, задающих вопросы священнику, который их исповедовал (а священнику было сорок лет). Это были старцы, монахи, закаленные в молитве и духовной брани, и они смиренно задавали вопросы человеку моложе себя.

В добродетели смирения есть нечто глубоко неотмирное, прямо указывающее на небеса. Поэтому нам, падшим людям, живущим в падшем мире, так трудно ее понять – и так легко исказить. Многие христианские добродетели – милосердие или честность, например – понятны и мирским людям. Смирение – нечто новое, нечто уникально христианское. Мир часто не только не понимает его, но и отвергает и высмеивает.

Светское  и ложное отношение к смирению очень талантливо выразил великий немецкий мыслитель Фридрих Ницще.

Согласно Ницше, смирение объявили добродетелью завистливые рабы, которые и рады бы предаться радостям господ – гордыне, ненависти, мести, похоти – но не смеют.

Они вынуждены – под страхом побоев и смерти – быть кроткими, терпеливыми, беззлобно сносить обиды, за которые они бы охотно отомстили, но, слабаки, не могут. Поэтому они «делают из нужды добродетель» и объявляют свое вынужденное рабское поведение чем-то похвальным, а силу, смелость, гордость, готовность к насилию, которые отличают их господ – пороками, за которые те, потом когда-нибудь, попадут в ад.

Смирение, однако, само по себе становится проявлением воли к власти. Согласно Ницше, вся жизнь вообще есть воля к власти – но на человеческом уровне это воля может проявляться и не только в грубом насилии.

Могучий, сильный, безудержный воитель, радостно звеня доспехами, встречается с тихим, кротким, потупившим очи долу монахом. Конечно, в бою монах не имеет никаких шансов – но у него есть более изощренное оружие.

С елейной улыбкой он рассказывает воину про суд Божий, про рай и ад, грехи и добродетели, про то, что меч надо употреблять только для защиты сирых и убогих, плакать о своих грехах и всячески смиряться.

graschenkov-26

Воин попадает под обаяние проповеди монаха и начинает воспринимать свою силу, волю к господству, стремление к удовольствиям как что-то греховное. И хотя и предается всему этому, но уже с чувством вины и страха, которое он пытается подавить, отстегивая монаху денежки на постройку готических храмов. Так монах достигает власти, ни разу не держав в руках меча.

В анализе Ницше есть что-то верное – в мире действительно имеет место воля к власти и борьба за власть. Каждый стремится занять место повыше, спихнув ближних своих пониже, как в стае горилл каждый стремимся стать альфа-самцом.

Ницше неправ в другом – он считал, что это – норма; а это – патология. Люди не созданы, чтобы угнетать друг друга; они созданы, чтобы с любовью служить друг другу. То, что в жизни человечества гораздо больше угнетения, чем служения – проявление того, что и мы сами и мир, в котором мы живем, глубоко повреждены грехом.

И вот смирение – это, на самом деле, отсвет мира: каким он должен быть и каким он станет, когда Бог будет все во всем. Смиренный человек - это посланец оттуда – именно поэтому он непонятен здесь.

Мир часто видит два варианта – либо ты подавляешь, либо тебя подавляют, а «любовью служите друг другу» – не видит, и поэтому воспринимает любой призыв к смирению как попытку хитростью его подчинить, загнать на ступеньку ниже в пищевой цепочке. Это крайне непопулярная добродетель; но она укоренена в самом центре нашей веры – в истине Боговоплощения.

Слова и деяния Иисуса Христа – это слова и деяния Самого Бога. Апостол Павел приводит Христа как пример смирения:

«Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек; смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной. Посему и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени, дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних, и всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца» (Фил.2:6-11).

975788

Нам может быть не очень понятным это «будучи образом» – но греческий текст явно подразумевает божественную природу Сына, Его предвечное равенство с Отцом, за которое он не держится, но добровольно уничижает Себя, становясь человеком и принимая смерть. Предвечный Сын Божий отказывается от всего, чтобы послужить Отцу в Искуплении человеческого рода – и Отец превозносит Его.

Итак, смирение – это не забитость человека, которому не остается ничего лучшего; это добровольное предпочтение воли Божией, готовность служить, жертвовать и отдавать – вместо того, чтобы требовать себе служения, превозноситься и забирать.

Смиренный человек – это не тот, кто бормочет «я хуже всех, я хуже всех, я хуже всех, я хуже всех». Он вообще не носится с этим своим «я». У него есть более важные дела – служить Богу и ближним.

А когда об ассертивности?

Читайте об этом подробно в следующей нашей публикации…