Храм Вятки с 300-летней историей

ВКХ_2104____064.JPG

Епископ Тихон (Шевкунов) рассуждает о том, куда со временем уходит наша горячая вера, куда пропадает потребность в богослужении, молитве и радость. Великорецкий крестный ход – замечательный повод обрести решимость быть Православным до конца, открывать для себя в духовной жизни каждый день новое и непреходящее.

Епископ Тихон (Шевкунов)

Однажды я беседовал с архимандритом Серафимом (Розенбергом). Это было незадолго до его смерти. Из немецких баронов, он после окончания Тартуского университета в тридцатые годы прошлого века ушел в Псково-Печерский, где провел шестьдесят лет. Во время той беседы отец Серафим заговорил о монашестве. Он сказал, что самая большая проблема современного монашества – это отсутствие решимости. Наверное, это можно сказать не только о монахах, но и о многих наших современниках-христианах. Решимость, мужество и связанное с ними духовное благородство заметно оскудевают. Но если люди всей жизнью своей понимают, что самое главное – несмотря ни на какие препятствия и соблазны идти к Богу, быть верным Ему – то они не колеблются в вере настолько, чтобы терять ее. Особенно ярко кризис веры виден на наших подростках. В 8-9 лет дети ходят в церковь, поют на клиросе, поражают и умиляют всех вокруг, а в 14-16 лет многие, если не большинство, перестают ходить в храм. Почему так происходит? Детей не познакомили с Богом. Нет, их, конечно, познакомили с обрядами, церковнославянским языком, с порядками в храме, житиями святых священными историями, переложенными для детей. Но с самим Богом не познакомили. Встречи не произошло. И получилось, что и родители, и воскресная школа и, как это ни печально, священники строили дом детской веры «на песке» (Мф. 7, 26), а не на камне – Христе. Как же происходит, что дети не замечают Бога при всех самых искренних попытках взрослых привить им веру? Отвечая себе на этот вопрос мы поднимаем еще одну взрослую проблему, которая отражается в детях, как в зеркале. Это, когда и родители, и священники, учат одному, а живут по-другому. Это самый страшный удар по нежным силам детской веры, непереносимая драма для их чуткого сознания. Но есть и другие примеры. Но охлаждению  к вере подвержены не только подростки. Нечто подобное происходит и со взрослыми. Мы тоже соблазняем друг друга (в данном случае «малые сии», о которых говорит Спаситель – не обязательно дети по возрасту) своей теплохладностью, сознательными нарушениями евангельских заповедей, нечистой жизнью. Постепенно у людей складывается представление, что христианину вообще можно жить как угодно. И, если такое происходит, люди, пришедшие к вере уже в зрелом возрасте, постепенно теряют к духовной жизни интерес, им все приедается. Нет реального общения с Богом, а значит, нет жизни духа. Первые года три вера, православие интересно, новая жизнь захватывает и приносит массу новых впечатлений, а потом наступают будни.

ВКХ_2104____056.JPG

Наверное, это – как в семейной жизни. Дальше нужно трудиться, терпеть, терпеть, в первую очередь самого себя. Это действительно тяжело. А впереди людям, пришедшим к вере, скажем в 25 лет, еще лет пятьдесят таких трудов. Это было всегда, не надо удивляться. Такая сухость – неизбежный, как правило, этап духовной жизни. Об этом много и интересно пишет, например, святитель Феофан Затворник. Этот отрезок пути – пустыня, которую надо преодолеть. К несчастью, не все из наших братьев и сестер этот путь одолевают. А некоторые даже навсегда и с большим удовольствием окапываются в этих бесплодных песках и их оттуда бывает весьма сложно выковыривать. Вроде бы человек делает все положенное – ходит на исповедь, перечисляет вещи, которые, как он знает, называются грехами, читает правило, приступает к чаше, и чем дальше, тем больше это кажется формализмом, тем больше в этом механических действий «прочитать», «отстоять», «сказать на исповеди». Как быть? В Священном писании очень определенно сказано, как оживить душу, как сделать так, чтобы душа вновь стала юной и живой. “Взыщите Бога – и жива будет душа ваша”. Искать Бога несмотря ни на что! Упрямо и настойчиво. И тогда исполняется обетование Господа Иисуса Христа: “Ищите и обрящете».

Но если нет поиска Бога, если желание Его постичь пропадает, это повод для очень серьезной тревоги. Надо потрудиться всеми возможными средствами, чтобы это желание восстановить в своей душе. Без этого ничего доброго не будет. Или, в лучшем случае, придется ждать, как спасительного дождя на иссохшую землю, потрясающих душу испытаний, болезней, тяжких ран и искушений. Как говорил отец Иоанн (Крестьянкин), в наше время сильные христиане спасаются в миру, а слабые в монастыре. Вспоминаю, однажды в середине 80-х я шел с отцом Иоанном (Крестьянкиным) по Псково-Печерскому монастырю. Вдруг к батюшке подбежал некий взволнованный юноша “бледный со взором горящим” и стал громко жаловаться: «Батюшка, Москва – это такой отвратительный город, новый Вавилон! Люди безбожные, страшные! ” И вдруг отец Иоанн загородил его уста рукой и строго сказал: «Что ты говоришь? В Москве совершается каждый день 40 Божественных литургий в сорока храмах! Там живут такие удивительные неизвестные миру подвижники, где-нибудь на 8-м этаже, 12-этажного блочного дома! Истинные святые, которых вы даже себе представить не можете». Я тогда был удивлен, потому что думал, что все подвижники жили только в отдаленных монастырях, где-нибудь на Соловках или в Египте. А сейчас – и правда – я и сам вижу поразительных подвижников – простых мирян, которые учат и спасают меня тем, что смиряют, показывая, как можно в наше время жить по-настоящему подвижнически, по-христиански.

Это обычные люди – женщины, юноши, девушки, зрелые мужи. Не говорю о бабушках, которые исполняют такие молитвенные правила, узнав о которых, скажу вам честно, монахам становится не по себе. Причем исполняют они эти правила регулярно в течение десятилетий. И с полной уверенностью, что они ничего особенного не совершают! Столько-то кафизм она читает за старшего сына, столько – за среднего, столько – за младшую дочь. Да еще полторы тысячи Иисусовых молитв читает, чтобы хоть чуть–чуть почувствовать свою греховность. Да еще молитвы по соглашению и акафист – как же без него?! Это я вам рассказываю реальное молитвенное правило реальной нашей прихожанки. И таких подвижников и подвижниц – не счесть! Плюс к этому они, на всякий случай, работают, ходят по магазинам, гладят, стирают, воспитывают детей и внуков. И они не гордятся, не тщеславятся, вменяют себя в ничто, готовы служить в любой момент ближнему. Одно лишь общение с такими людьми – удивительная помощь нам, оскудевшим в вере, в уповании и в решимости. Конечно, христианство не в чтении молитв. А в молитве как в живом общении с Богом! Только надо понимать, что форма молитвы может быть очень разной. Святые отцы считают, что духовная жизнь определяется именно качеством и чистотой молитвы. Но, само собой разумеется, что если человек считает, что молится, а при этом он зол, не любит людей, то его можно только пожалеть. 

ВКХ_2104____070

Люди старшего поколения часто, собираясь, говорят: «Как здорово было в 60-70-е годы, какая была вера!». Мы говорим так не только потому, что начинаем стареть и брюзжать, а потому, что так и есть на самом деле. Тогда было внешнее противостояние Церкви со стороны государства, но мы были вместе и дорожили каждым. “Православнутый” – это наверняка было бы что-то из стана противника. О православии головного мозга мог сказать только Емельян Ярославский. Православный человек таких слов, таких выражений никогда бы не употребил, не повторил. А сейчас это слышно в церковной среде, этим бравируют, гордятся! Что происходит? Люди зашли в Церковь, но полюбили ее лишь отчасти. И постепенно, через годы в тайне своей души осознали страшную истину: они с глубочайшим презрением относятся к православию. С ними начинается страшная болезнь предательского цинизма, сродного поступку Хама. И люди вокруг заражаются этим так или иначе. А ведь мы действительно единый организм – Церковь, поэтому этой болезни надо как-то противостоять. Когда с подобного рода вещами православные сталкивались в советские годы, то понимали, что это “от врагов наших”, “от супостатов”. Сейчас уроки презрения и высокомерия все чаще преподаются людьми церковными. А мы знаем горестные плоды этих уроков. Остается вспомнить только слова святителя Игнатия, который говорил, что «Отступление попущено Богом: не покусись остановить его немощною рукою твоею». Но дальше он пишет: «Устранись, охранись от него сам». Не будь циником. Однажды мне довелось задать один и тот же вопрос двум подвижникам – отцу Иоанну (Крестьянкину) и отцу Николаю Гурьянову: «Какова главная болезнь сегодняшней церковной жизни?». Отец Иоанн ответил сразу – “Неверие!” «Как же так? – поразился я. – А у священников?». А он снова ответил: “И у священников – неверие!” А потом я приехал к отцу Николаю Гурьянову – и он мне совершенно независимо от о. Иоанна сказал то же самое – неверие.

Люди перестают замечать, что они потеряли веру. Циники вошли в Церковь, живут в ней, привыкли и выйти из нее не очень-то хотят, потому что все уже привычно. Да и как на это посмотрят со стороны? Очень часто цинизм – это болезнь профессионального православия.

ВКХ_2104____091.JPG

Самое радостное в духовной жизни – это открывать для себя новое. Вспомни с какой радостью ты просыпался в воскресное утро на Литургию, как читал взахлеб святых отцов и все время открывал для себя новое. Если Евангелие не открывает нам ничего, это значит всего лишь то, что мы сами себя закрыли для открытия нового. Вспомните слова Христа к Ефесской церкви: «Вспомни свою первую любовь».

Давайте «вспомним первую любовь» и в этом нам, безусловно, поможет наш Вятский Крестный ход, наша Великорецкая купель!