Храм Вятки с 300-летней историей

x_78c28350

Жила-была девочка. Звали ее Алина Милан. Она жила в Москве и училась в Московском университете. Папа у нее был евреем, а мама - русская.  Для нашей статьи национальная принадлежность очень важна: русская мама и еврей папа. И еще - бабушка, гражданка Израиля. Неизвестно, исповедовал ли папа Алины иудаизм и, вообще, верил ли он в Бога: его давно нет в живых. А мама была и остается православной. В православной вере она и воспитала дочь Алину (в крещении Елена).

Сегодня не модно называть свою национальность. Нет больше в паспорте такой графы. А отметку о вероисповедовании отменили еще раньше, ее смела революция. Но ведь исповедовать свою веру, помнить о своих национальных корнях - вовсе не значит унижать веру и национальность других. Тем более что эти другие в своих странах помнят о своей национальности очень хорошо.

2041_900

Двадцатитрехлетняя Алина Милан училась на юридическом факультете МГУ, ходила в православный храм, исповедовалась, причащалась. А однажды - заболела. Тяжело. Даже название недуга нелегко произносится - альвеококкоз печени. Отечественные врачи справиться с ее болезнью не смогли. И Алину отправили в Израиль к бабушке, собрав деньги на лечение. Лечение там провели. Но его оказалось недостаточно. Нужна была операция. В России таких сложных операций пока не делают. А на операцию нужны деньги. Много денег. У Алины с мамой их не было. И спонсоров не было. Но была - соломинка, за которую утопающий обычно хватается, не раздумывая. Этой соломинкой для Алины стал покойный папа-еврей и живая бабушка-гражданка Израиля. По законам этого государства Алину могли признать своей, репатрианткой, могли дать ей гражданство, а вместе с ним - бесплатную медицинскую страховку, полностью покрывающую расходы на операцию. Могли дать ей жизнь…

Нам, здоровым и относительно благополучным, трудно представить радость приговоренной к смерти девушки, а еще труднее представить радость ее матери. Самое страшное в жизни - хоронить своих детей. Не дай Бог кому-то это пережить. И вот - надежда, соломинка, вытягивающая из разверзнувшегося жерла смерти.

1436428061__bolnitsy_600x385

Вопрос о новом гражданстве Алины власти Израиля решили положительно. Но случай-то особый. Все надо было делать очень быстро, по упрощенной схеме. Ей оставалось лишь заполнить анкету (нужную только при срочном предоставлении гражданства). И тут… Тут, в отличие от нашей толерантной страны, оказалась графа «вероисповедание». А в ней - всего два варианта ответа: иудей или атеист. Даже писать ничего не надо. Просто выбрать одно из двух и подчеркнуть. Наверное, такой расклад тоже считается толерантностью. Никакое другое исповедание кроме иудейского для еврея невозможно - видимо, так считают в Израиле. Только атеизм. Но ведь атеизм отрицает истинного Бога. А для православного истинный Бог - Христос. И согласиться с именованием себя атеистом православный верующий никак не может, не должен, ведь это значит - отречься от Бога, от Христа.

Наверное, многим наших современников, хотя бы и православным по Крещению, не понять решения Алины и ее мамы. Для государства Израиль это действительно была формальность: иудей, атеист, да какая разница?

Когда Алина лечилась в израильской клинике, она, по ее собственным словам, не скрывала своей веры: молилась, осеняла себя крестным знамением, держала икону на подоконнике, и никто на это не обращал внимания - ну, мало ли вокруг «атеистов». Но для христианина это не формальность. Потому что Сам Христос, призывая людей следовать за Ним, говорил: «… кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее; а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее; ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою? Ибо, кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится Сын Человеческий, когда приидет во славе Отца Своего со святыми Ангелами» (Мк. 8, 35-38).

1421931316_bolnichka

Духовник Алины, настоятель столичного храма в честь Преподобного Серафима Саровского в Кунцеве священник Александр Нарушев, не хотел влиять на ее решение. Не имел на то человеческого права. Ведь речь шла буквально о жизни и смерти. Но когда перед отъездом в Израиль он навестил девушку в больнице, Алина встретила его словами: «Мы все решили с мамой. Я не сниму крест и не буду отрекаться, оно того не стоит». Это было ее исповедание Христа. После этого она причастилась. А мать, когда духовник спросил ее о дальнейших действиях, отвечала: «Не знаю. Бог не оставит, будем искать спонсоров, продавать что-то из личного имущества». - «Но у вас нет времени», - возразил духовник. - «Впереди вечность…» - ответила она.

В ночь на 14 марта 2011 года Алина умерла, не дождавшись операции в израильской клинике.

shutterstock_127396787-e1424793659765

Давным-давно, в IV веке по Рождестве Христовом, в армянском городе Севастии у языческого правителя Агриколая была дружина из сорока воинов. Однажды правитель узнал, что все они были Христианами, и стал принуждать их отречься от Христа. Но угрозы, тюрьма, пытки оказались бессильны. Тогда воинов загнали в ледяную воду озера. А на берегу растопили баню: отрекись от Христа - и грейся в ее теплом нутре. Лишь один из сорока не выдержал, вышел на берег. В этот миг стоявшая на берегу стража увидела снисходящие с неба на замерзающих христиан сорок мученических венцов. И один из стражников по имени Аглаий, сбросив с себя одежды, бросился в ледяную купель с криком: «И я- христианин!» И тоже принял венец мученичества.

Это давнее событие христианской истории заставляет вспомнить о другом, общеизвестном сегодня событии истории современной. Русский воин Евгений Родионов. Оказавшись в плену у чеченских бандитов, он отказался снять с себя крест и перейти в ислам. Ему тоже обещали жизнь и «теплую баню». Его тоже ждала мать. Но он вместе с друзьями-сослуживцами выбрал мучительную, под пытками, смерть. Евгению досталось больше всех: на нем был нательный крест, и именно за это, за исповедание Христа, после трех месяцев пыток ему усекли голову и вместе с туловищем бросили в яму. У других русских воинов: Андрея Трусова, Игоря Яковлева и Александра Железнова нательных крестов, скорее всего, не было. Видимо, в гражданской жизни они были малоцерковными, но, глядя на твердость Евгения, повторили, как некогда севастийский стражник-язычник: «И я - христианин». Отказались принять ислам и тоже были казнены.

У каждого Христианина - свой крест. У каждого он - по его силам. Господь знает силы каждого и непосильного человеку не посылает. У большинства из нас сил - только-только чтобы поддерживать в себе огонек веры. А когда наша вера начинает оскудевать и захлебываться волнами житейского моря, Господь являет среди наших современников яркий, как пасхальный Благодатный Огонь -пламень веры и исповедания.

2465055-R3L8T8D-650-44

Жил-был мальчик Евгений. Жили с ним рядом мальчики Андрей, Игорь и Александр. Жила-была девочка Алина, в крещении - Елена. Но при чем здесь прошедшее время? Они же все живы - у Бога, в селениях праведных, «идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхания. Живут - и молятся о нас: да не оскудеет вера наша».

Послесловие

На русскоязычных израильских сайтах говорится, что операция Алине все равно бы не помогла и что в случае необходимости ее прооперировали бы и без израильского гражданства, даже без денег.

Наверное, прооперировали бы… Наверное, не помогло бы… Но в этом ли дело? Дело в том, что она не отреклась от Христа! И не сделала бы этого ни при каких обстоятельствах...

Девушка не готовила себя к мученичеству. Она готовила себя к жизни. Ходила в храм. Просила у Бога долгой счастливой жизни. Даже в болезни до самого конца ждала чуда… И как-то вот не успела промаслить свою страничку в «Вконтакте» под елейный образ «подвижницы» в черном - до бровей - платке. Ибо она стала этой подвижницей на самом деле!

09pX-ropqY8

Однажды Алина написала на форуме храма Преподобного Серафима Саровского в Кунцеве: «Никакого геройства, никакого выбора в данный момент мне делать не пришлось, свой выбор я сделала давно - я православная христианка. Я раньше не знала своего диагноза - никто не говорил мне, меня, как младенца, отгородили от всего этого… чудом нашлась клиника… чудом нашлись спонсоры и добрые люди… чудом я выдержала перелет… чудом я жива.

А выбор? Да, я не снимаю креста, я открыто говорю, что Православная, крещусь. Да, у меня есть лист бумаги из министерства внутренних дел Израиля, где нет вариантов: есть строка «я принимаю гражданство - законы - религию данной страны», только галочка, подпись. Ну скажите, разве это выбор? Главное, что не на бумаге, а в душе… а там упование на Бога, сильнее бумаг, сильнее законов, стран, страшных диагнозов или времени! И в самые тяжелые моменты меня не покидает ощущение, что Господь держит меня за руку. Любые врачи любой страны несут риски операций, и здесь любой день может быть последним. Единственный выбор, который я сделала уже давно, и он не связан с гражданством - мой выбор. Вера в Бога, в то, чтобы слепо благодарить за то, что мне суждено. А такой выбор, он стоит перед каждым человеком».

Иногда для подвига не нужно многое. Для подвига порой важно только одно - остаться со Христом. Вопреки логике века сего, вопреки даже здравому смыслу. Вопреки жажде жизни… Просто - остаться с Ним.