Храм Вятки с 300-летней историей

 

20111209

Прот. Василий Зеньковский

Мы переходим к самой загадочной стороне тварного бытия — к «подчиненности» его «числу». Эта тема очень трудна, почти, можно сказать, ускользает от нас — ведь «число» не есть какая-то особая реальность, не есть какая-то часть тварного мира — это явно есть категория нашей мысли, охватывающая все бытие — и в целом и в его частностях. Но вместе с тем мы можем с полным правом ставить проблему числа в природном плане, т. е. утверждать математическую структуру жизни. Если число не есть какая-то особая реальность, как бы часть бытия, то оно все же связано со всем бытием, со всем в бытии: нет реальности, ускользающей от числовой характеристики.

По удачному выражению С. Л. Франка, число есть «выражение вневременной стороны самого времени». Если время необратимо, то числовой ряд, подобно пространству, обратим: когда мы, например, от «одного» переходим к «двум», от «двух» к «трем», то мы можем считать и обратно, ибо начало ряда (единица) не исчезает, когда выступает следующий член ряда. Числовой ряд именно потому и обнимает реальность — между тем время есть, так сказать, сокровенная суть реальности, находящейся в потоке движения. Это значит, что «природа» числа, если можно так выразиться, иная, чем «природа» времени, теснейше связанного с реальностью; число является, по легкости его перебрасывания в любую сторону реальности, «идеальным». Франк употребляет и такую формулу, что число выражает «стихию движения в сфере вечности» — отчего числовые характеристики вполне приложимы и к пространству.

dscn8241_1.preview

Нельзя тут же не отметить одного как бы побочного факта из сферы музыки, сферы музыкальной природы бытия: музыкально ценным является лишь взаимоотношение простых чисел в гамме (1, 2, 3, ...). Всякое отклонение (11/5, 11/6 и т. д.) дает нам «шумы», неприятное звучание; числовая порядок вселенной, ритмичность в бытии имеют эстетическую силу, связаны вообще с вхождением эстетического начала в бытие, в его жизнь и развитие.

Мы могли бы сказать, что числовая измеримость бытия есть свидетельство эстетической структуры, эстетической задачи бытия. Оно задумано и сотворено так, чтобы вместить в себя красоту — и для этого и нужно «огранение» бытия числом, как огранение в кристаллах нужно, чтобы выявить красоту, которая без этого оставалась бы невыявленной.

То, что числу подчинено не только все бытие, но и его временная и пространственная организация -  ставит число над всем — число «действует» не только в мире сотворенном, не только по отдельным точкам бытия, но и по всему миру в его единстве. Числа не суть идеальные (в обычном смысле) начала, овладевающие миром, но они все же реальны, ибо «являют себя» в реальности. Что же это за вид бытия?

Эта загадочность математического бытия несколько уясняется тем, что оно приложимо и к сфере «Абсолюта»: об Абсолюте мы знаем по Откровению, что оно Едино, но и Троично. Это, конечно, уже не власть чисел над божественной сферой — но, очевидно, числа сами принадлежат к идеальной  сфере — и тогда приложимость их к земной реальности  связана с актом творения. Однако указание на сопричастность числа к божественной сфере не разъясняет еще «бытия» чисел, в которых остается для нас какая-то таинственная их закрытость. Неудивительно, что мистику числа мы находим во всех, даже примитивных религиях.

depositphotos_2688327-Binary-code-tube

В связи именно с этим стоит вообще сияние Бога в бытии, Слава Его; однако следовало бы говорить не только о «сиянии», но и о звучании Славы Божией. Церковь возглашает: «Свят Господь Саваоф, исполнъ небо и земля Славы Твоея». Слава Божия не принадлежит тварному бытию, но она как бы пронизывает, окутывает и охраняет тварное бытие. Слава Божия наполняет мир, но она нам не видна — лишь изредка ее лучи доступны нашему зрению. Преподобный  Исаакий, говорил о «пламени вещей» как сокровенной огненной основе мира, но с еще большей справедливостью должно быть сказано о сиянии славы Божией в вещах. Мир отличен в своей сущности от Бога, но он не отделен от Него, и даже те темные лучи, которые прорезают тварное бытие, не могут ослабить света Божьего в мире. 

Таким образом, по мысли прот. Василия Зеньковского, «число пророчит о началах иных небес, иных веков». Оно по сути принадлежит «жизни будущего века». Подлинная тайна «числа» откроется только там, и поэтому совсем не случайно в Откровении даны математически точные размеры  Небесного Града: «Говоривший со мною имел золотую трость для измерения города и ворот его и стены его.  Город расположен четвероугольником, и длина его такая же, как и широта. И измерил он город тростью на двенадцать тысяч стадий; длина и широта и высота его равны. И стену его измерил во сто сорок четыре локтя, мерою человеческою, какова мера и Ангела» (Откр. 21. 15-17). Ну, а здесь чего? Мы, говоря образно, драгоценными «числами», как микроскопом гвозди забиваем. Оцифровываем тоннами всякую чепуху… «Золотой тростью для измерения города»  размешиваем «мясо в египетских котлах».