Храм Вятки с 300-летней историей

  88707308_serbskiy

О жизни епископа Николая Сербского 

Никола Велимирович был одним из девяти детей в семье сербского крестьянина из маленького горного села Лелич. Его отец, Драгомир, славился среди односельчан грамотностью; он привил любовь к письму и сыну. Мать Николы, Катерина (впоследствии монахиня Екатерина), с малолетства водила сына в ближний монастырь Челие (Келии) на службы, к Причастию. Когда мальчик подрос, родители отдали его в школу при этом монастыре, после окончания которой отцу посоветовали направить Николу на дальнейшее обучение, и он послал сына в гимназию в город Валево в Центральной Сербии. После гимназии юноша поступил в белградскую семинарию, где на него сразу же обратили внимание, как на одаренного ученика. Вскоре Никола уже хорошо знал произведения великого сербского духовного писателя Владыки Петра Негоша, был знаком с творчеством Достоевского, Пушкина, Шекспира, Данте и других европейских классиков, а также с философией Дальнего Востока. 

По окончании семинарии Никола был назначен сельским учителем. Одновременно он помогал местному священнику, обходя с ним окрестные села. К этому периоду относятся и первые публикации юного автора в "Христианском вестнике" и других церковных и светских изданиях. Вскоре он получил от министра Просвещения стипендию на продолжение учебы в Швейцарии, на Бернском старокатолическом факультете. Там Никола хорошо изучил немецкий язык и усердно занимался, слушая лекции по богословию и философии, помимо своего, еще на нескольких факультетах в Швейцарии и Германии. Тема его доктората - "Вера в Воскресение Христово как основная догма Апостольской Церкви". Окончив Бернский факультет, он едет в Англию, быстро овладевает английским языком и заканчивает философский факультет в Оксфорде. Свой второй докторат - "Философия Беркли" - он защищает уже во Франции на французском языке.

Вернувшись в Белград и начав преподавать иностранные языки в Белградской семинарии, Никола внезапно тяжело заболевает. В больнице он дает обет целиком посвятить себя служению Богу, Сербской Церкви и своему народу, если выздоровеет. Вскоре чудесным образом исцелившись, Никола немедленно отправляется в монастырь Раковица близ Белграда, где и принимает монашеский постриг с именем Николай. В 1910 году иеромонах Николай едет учиться в Россию, в Санкт-Петербургскую Духовную Академию. При приеме в Академию он даже не упомянул законченные им западноевропейские факультеты, а поступил просто как вчерашний семинарист. Скромный студент регулярно посещал лекции и оставался незаметным для товарищей до одного академического духовно-литературного вечера, когда буквально поразил своими знаниями и проповедническим даром и студентов, и преподавателей, и в особенности Петербургского митрополита Антония (Вадковского), который выхлопотал для него у Российского Правительства бесплатное путешествие по всей России. Это паломничество по русским святыням глубоко вдохновило отца Николая и многое открыло ему. С тех пор ни одна страна мира не вспоминалась им с такой теплотой и сердечной любовью, как Россия. 

Начинается первая мировая война, и Сербское Правительство посылает отца Николая, к тому времени уже известного духовного автора и проповедника, в Англию и Америку разъяснять общественности этих стран, за что воюет православная Сербия. Целых четыре года, с 1915 по 1919, отец Николай выступал в церквах, университетах, колледжах, в самых различных залах и собраниях, рассказывая, почему расчлененный врагами на несколько частей сербский народ столь решительно бьется за единство своей некогда великой родины. Примечательно, что, прекрасно зная современную ему европейскую философию и науку, Владыка Николай уже в начале 1920 годов пророчески предсказал вторую мировую войну и в деталях описал оружие и методы, которые будут в ней применяться "цивилизованной Европой". Причиной войны он полагал удаление европейского человека от Бога. "Белой чумой" окрестил Владыка современную ему безбожную культуру... В 1920 году иеромонах Николай был рукоположен во епископа Охридского. 

Владыка ежедневно разъезжал по епархии, проповедовал и поучал народ, восстанавливал разрушенные войной церкви и монастыри, основывал дома для сирот. Далеко не в каждом сербском и македонском селении была в то время церковь, что являлось последствием многовекового турецкого владычества. Из некоторых высокогорных сел крестьяне редко выкраивали время, чтобы добрести до ближайшего храма, зачастую находившегося за много верст от них. В таких селах Владыка Николай ставил крепких в вере народных старейшин, постоянно объединявших крестьян для совместных походов в церковь, а в промежутках между такими походами собиравших их в хатах на своеобразные христианские вечера, где читалось Священное Писание, пелись божественные песни. Множество таких песен, положенных на чистые народные мелодии, сочинил сам Владыка Николай. В бесхитростных текстах их - чуть ли не вся православная догматика. 

Православное народное движение, распространившееся усердием Владыки Николая по всей Сербии, можно назвать народным религиозным пробуждением, обусловившим возрождение монашества, обновившим веру в простом, зачастую неграмотном народе, укрепившим Сербскую Православную Церковь. В 1934 году епископ Николай был переведен в Жичскую епархию. Древний монастырь Жича требовал реставрации и всестороннего обновления, как и многие другие монастыри в том крае, находящемся в самом сердце Сербии. На это и положил свои силы Владыка Николай, и вскоре жичские святыни заблистали своим прежним светом, тем, которым светились они, быть может, еще до турецкого нашествия. 

Началась вторая мировая война, когда Сербия разделила одну судьбу с Россией, как страна славянская и православная. Гитлер, найдя себе надежных союзников в хорватах, небеспричинно полагал в сербах своих ярых противников. Он лично приказал своему командующему Южным фронтом обессилить сербский народ: "Уничтожить сербскую интеллигенцию, обезглавить верхушку Сербской Православной Церкви, причем в первую очередь - Патриарха Дожича, митрополита Зимонича и епископа Жичского Николая Велимировича..." 

Так Владыка Николай вместе с Сербским Патриархом Гавриилом оказались в печально известном концлагере Дахау в Германии - единственные из всех европейских церковных лиц такого сана взятые под стражу. Их освободила 8 мая 1945 года союзническая 36 американская дивизия. Из лагеря Владыка Николай вышел с готовой книгой - "Сквозь тюремную решетку", в которой призывал православных людей к покаянию и размышлению о том, за что Господь попустил на них столь страшное бедствие.

  nikolaos_axridos

Узнав, что в Югославии насильственным путем пришел к власти атеистический, антиправославный режим Иосифа Тито, Владыка остался в эмиграции: немало поскитавшись по Европе, он жил сначала в Англии, затем в Америке. Там он продолжил свою миссионерскую и литературную деятельность и создал такие жемчужины, как "Жатвы Господни", "Страна Недоходимая", "Единственный Человеколюбец", оттуда направлял он в сербские церкви и монастыри щедрую материальную помощь. Последние дни Владыки Николая протекли в русском монастыре святителя Тихона в штате Пенсильвания. 18 марта 1956 года Владыка мирно отошел ко Господу. Смерть застала его за молитвой. 

Из русского монастыря тело Владыки было перенесено в сербский монастырь святителя Саввы в Либертвилле и похоронено с большими почестями на монастырском кладбище. О переносе мощей владыки Николая на родину в то время не могло быть и речи: режим Тито объявил его предателем и врагом народа. Узника Дахау, Владыку Николая коммунисты публично называли "сотрудником оккупантов", всячески принижали и поносили его литературные труды, полностью запретив их печатание. 

Лишь в 1991 году освободившаяся от диктатуры коммунизма Сербия вернула себе свою святыню - мощи святителя Николая Сербского. Перенос мощей Владыки вылился во всенародный праздник. Они покоятся теперь в его родном селе Лелич. Церковь, где хранятся они, с каждым годом становится местом все более и более многолюдного паломничества. 

Православный писатель, создавший такие произведения, как беседы “Над грехом и смертью”, “Омилии”, “Охридский пролог”, “Нагорные проповеди”, “Слово о Всечеловеке”, оставивший после себя и много других подобных духовных жемчужин, отвечает на вопросы верующих. К сожалению, из множества писем сохранилось лишь около трехсот. Из них мы выбрали для читателей нашего сайта самые насущные, злободневные  и просто глубокомысленные.   

О «миссионерских письмах» святителя Николая. 

Ценность писем епископа Николая Сербского заключаются в том, что великий знаток человеческой души, православной веры и всех областей земного человеческого бытия объяснял глубочайшие мысли и истины просто и доступно, объяснял их каждому богоискателю, несмотря на его возраст и степень образованности. Его стиль – поэзия, язык чист, как горный родник. Он сам – носитель святоотеческого Православия, золота, переплавленного в семь Вселенских Соборов. В письмах мы находим ответы на самые разнообразные вопросы, мучающие современного человека, непосредственность речи, глубокие мысли и убедительную силу языка. Святительское собранием писем и в наши дни делают его духовной народной хрестоматией. “Миссионерские письма” спасли множество душ от блужданий по пустым нивам, где царит духовный голод, от отпадения от святоотеческого Православия, от уныния и отчаяния в тяжелейших условиях рабства и частых войн.   

Письмо одной матери, об избрании королевы красоты 

Вы в безумной радости сообщаете мне, что Ваша дочь избрана королевой красоты, и словно ожидаете моих поздравлений. Мне и писать об этом стыдно, и вместо поздравлений я выражаю Вам свое глубокое соболезнование. Почему-то Вы еще пишете в письме: “Моей дочери, как образованной девушке, это очень лестно”. Что сказать об образованных и необразованных в наше время? Среди множества различных кризисов современности кризис образования – один из главных. Кто знает, кого скорее можно назвать образованным: какую-нибудь городскую даму или стыдливую деревенскую пастушку? Здесь трудно будет прийти к общему мнению, пока мы не определим понятие образованности и не скажем вместе с народом, что образован тот, кто несет образ, то есть хранит честь. А кто чести не имеет, образованным быть не может, где бы он ни жил, какое бы положение ни занимал, сколько бы знаний ни скопил. 

В наших сербских деревнях о красоте говорили шепотом, а о нраве – в голос. Это исходило из глубокого народного сознания, что красота – нечто преходящее и от человека не зависящее, а характер постоянен и зависит от воли человека. Слышали народную песню о девице Милице: “Я не волшебница, чтобы тучи гонять, я девица, чтобы себя охранять”? 

Избрание королевы красоты – возрожденный обычай древних латинских народов. По сути, это не что иное, как искусно прикрытая торговля белыми рабами. Известны ли Вам судьбы таких красавиц? Они страшны! Невенчанные браки, внебрачные дети – бедные дети! – сенсационные бракоразводные процессы, самоубийства. Вот та стезя, по которой чаще всего следуют королевы красоты! Неужели и Ваша дочь… Лучше было бы дать ей прочесть о героической гибели ее отца на горе Цер, чем вывести ее на этот ярмарочный и опасный спектакль. Кто может поручиться, что Ваша радость не обернется вскоре глубокой печалью и стыдом, таким стыдом, от которого Вы при свете дня будете прятать лицо? А соседи будут злорадно насмехаться над Вами, и это еще больше будет терзать Ваше сердце. Из всех искушений, которые человеку надлежит преодолеть, красота – одно из самых сильных. Святые великомученицы Екатерина и Варвара, Анастасия и Параскева и многие другие преодолели его, ибо познали другую красоту, ту, что дороже физической. Но сможет ли преодолеть его Ваша дочь, которая не обладает духовным зрением, которая добровольно пошла на это торжище? Да поможет ей крепкий Господь! Но красота, как и богатство, и больше, чем богатство, ведет к надменности, а надменность – престол, с которого неминуемо срываются в адскую бездну. 

Американские киноторговцы выдумали ради большей прибыли, что Иуда-предатель был самым красивым из двенадцати апостолов. Это, конечно, не доказуемо ничем, кроме смерти Иуды. Конечно, вы слышали и читали, что гибель его была подобна гибели многих современных королев и королей красоты. Этот “прекрасный” Иуда после предательства Сына Божия, бросив сребреники в храме, пошел и удавился. Тому, кто далеко зайдет по тропе диавольской, трудно вернуться назад. Что Вам посоветовать? Как можно скорее выдайте свою дочь замуж; чем скромнее будет жених, тем лучше; выдайте за какого-нибудь пекаря или кондитера (конечно, если благочестивый человек не побоится взять на себя такую ответственность). Только в этом случае Вы можете надеяться на законных внуков и благословение Божие. Силой Своей Творец может сохранить человека от падения на скользком пути, по которому он по незнанию или по немощи следует. Да поможет Он Вам и тем, кого вы любите сильнее всех на свете,– Вашим детям!

0_88392_2aab6fd6_XL

Письмо образованной верующей женщине, терпящей насмешки от близких людей 

Отвечай на их насмешки улыбкой. Их насмешки исходят из злых сердец; твоя же улыбка да будет беззлобной. Насмешка всегда от незнания, улыбка – от знания. Насмешками они делают твою молитву вечному Судие драгоценнее. Ибо нет для Господа молитвы дороже, чем молитва отважного сердца, окруженного стрелами злобы, ненависти, издевок и насмешек. Это обоюдоострые стрелы, но притупляются они от твоего мужества и острием возвращаются к стрелкам и наносят им раны.  Жена царя Давида однажды посмеялась над вдохновенной молитвой своего мужа. Насмешка эта оскорбила Бога больше, чем царя Давида, и наказал Всевышний дочь Саулову, и не имела она потомков до смерти своей. Кто внимательно наблюдает за человеческими судьбами и событиями, знает, как сурово Господь наказывает насмешников над святынями. А ты скажи насмешникам своим, если считаешь, что слово будет лекарством лучшим, чем молчание, скажи им: “Обманывает ли меня зрение или действительно вижу, как вы каждый день молитесь торговцам, старостам и полицейским о своих нуждах? Отчего же вы насмехаетесь надо мной, когда я молюсь вечному Творцу? Разве молиться немощным не смешно? Разве не безумие – поклоняться праху, а не Жизнодавцу и Господу?”.

Сказано где-то у пророка: проклят всякий надеющийся на человека. Очевидно, что тот, кто полагает упование на смертного человека, на мыльный пузырь, а не на Бога Вседержителя, проклят. И это проклятие, лежащее на нем и доме его, заметно в каждый день его жизни. Ясно также, что проклят всякий человек, молящий только человека и не молящий Того, Кто все держит и все может. Но, смотри, иногда молчание полезнее таких слов. Первая насмешка смущает молитвенную душу. Но ты уже пережила ее и не оставила молитву. А следующая насмешка побуждает к молитве. Ты говоришь, что и сама это испытала. Теперь тебе и Господь ближе, и церковь милее, и молитва слаще. Знай, наступит время, когда насмешки прекратятся, а будет одобрение, удивление и благодарность; но тогда твоя душа окажется в большей опасности, чем теперь. Сейчас ты учишься смирению, а тогда тебе придется защищаться от гордости. А это уже другое испытание, другое искушение.

 Знай, именно те, кто мучает нас насмешками, наши враги. О них говорил Господь: любите врагов ваших. Не зная, что делают, они делают нам добро. Огорчая и притесняя нас, они разжигают в нас факел Божественного огня. Ругаясь вслед нам, когда мы идем в храм Божий, они подвигают нас ближе к Богу. Досаждая нам на земле, они делают небеса более желанными для нас. Мороз и ветер не желают дереву добра, но и невольно приносят ему добро. Так и враги твои. Поэтому прости и благослови их, и молись Богу за них, и люби их, как своих величайших после Господа благодетелей,– в этом вершина любви. Но, если душа твоя не потерпит этого ничтожного шуршания праха земного, постыдишься тогда пред Христом, тогда Он посмеется тебе, а не только люди и демоны. Чаще посещай дома скорби, посещай кладбища. Думай о Кресте Христовом и прикладывайся к нему чаще. Думай о конце жизни. Все это поможет тебе укрепиться в молитвенном расположении и одержать победу. 

Письмо богослову, скорбящему о неверии людей 

Много горькой правды в твоем письме, но не отчаивайся, отчаяние – приданое смерти, которое безбожники получают, венчаясь со смертью. Было более тяжелое для Церкви Христовой время, но воины не падали духом и не проиграли битвы. Почитай только святителя Василия Великого, что творилось тогда в Церкви и в мире – черная ночь в бурном море. Казалось, что приближается конец мира, что приходит Суд Божий. И вот пронеслись столетия. Вера Христова не только не угасла, но распространилась по всей земле и осветила все стороны света. И пусть она не везде светит одинаково ярко, все-таки лучи ее проникают всюду, где-то прямо, где-то косо. Несколько дней назад у меня был профессор Манинг из Нью-Йорка. Богатая душа, наполненная и светскими знаниями, и верой одновременно. Я спросил его о вере американских студентов. 

– Я знаю,– сказал он,– что вера Христова – непобедимая сила. Словно ртуть в барометре, она убывает и прибывает, но не слабеет. Мелкие и невежественные люди жестоко ошибаются, когда пророчат христианству гибель. Сто лет назад, когда интерес к изучению естественных наук уже пробудился, на богословском факультете университета П. было только пять студентов. Только пять! И когда они сдавали экзамены, сверстники смеялись над ними, говоря: “Неужели вам непонятно, что с религией покончено?”. Сегодня же, спустя сто лет, в том же университете несколько сотен студентов-богословов. Так говорит американец об американцах. А ты, серб, посмотри, сколько богословов только в одной семинарии! Больше двухсот. Что привело вас в духовную школу – неверие ваших двухсот отцов и двухсот матерей или ваша вера? Без сомнения, вера. 

А то, что некоторые христиане отпали от веры, чья это беда, если не их собственная? Разве их неверие отменяет веру Христову? Так вопрошал апостол Христов в первые дни христианской истории, которая теперь насчитывает девятнадцать столетий. Прошедшие столетия оправдали его светлый взгляд в будущее. Смотри и ты таким же светлым, апостольским взглядом на будущее христианства. Попробуй написать исследование о Церкви под заглавием: “Триумфальная колесница Христа”. 

Твоя скорбь о неверии некоторых людей выдает твою любовь к Богу. Ты и сам знаешь, что скорбь – одно из наиболее частых проявлений любви. Но берегись, чтобы не возненавидеть неверующих. Это было бы гибельно для тебя и не принесло бы им никакой пользы. Смотри на них с жалостью, как на странников, ограбленных в дороге разбойниками. Сострадай им, как сострадаешь нищим и бездомным. И молись Богу за них. 

Письмо матери, которая не смогла найти могилу сына 

Искала ты его на всех военных кладбищах. Прошла от Златибора до Корфу и Салоник, поднималась на Каймакчалан, на Кошачий Камень. Спускалась в долины мертвых. Где бы ни услышала о военном кладбище, спешила туда. Просила читать тебе списки погребенных. Сама читала надписи на крестах. Нет и нет его. Не горюй, дорогая мать. Грешно сильно горевать. Божия земля и все, что на ней. Где бы ни была могила твоего сына, она на Божией земле. Коснись земли перед порогом дома, и ты коснешься края могилы сына твоего. А для всевидящего ока Божия, озирающего землю, мертвых нет. Если сын твой скрыт от тебя, он не скрыт от Бога. Господь Сам скрыл его от тебя, чтобы очистить скорбью твое сердце и подготовить его к нечаянной радости встречи с сыном в вечных чертогах Своих. Могилы многих великих и святых людей неизвестны. Неизвестна могила пророка Моисея, неизвестны могилы многих апостолов и мучеников Христовых, неизвестны могилы пустынников и постников... Но имена их красными буквами вписаны в календарь. Мы прославляем память их, возводим храмы в честь их, возносим к ним молитвы, но могил их не знаем. Не скорби же, что и могила твоего сына известна только Господу, как и могилы стольких святых Его. 

Есть в Дебаре одна мать, сын которой похоронен в далекой стране. По немощи она не могла побывать на его могиле. Тогда решила она каждую субботу приходить на военное кладбище в Дебаре. Там лежат воины, чьи матери не могут добраться до могил сыновей. И она ставит на этих могилах свечи и молится. И просит священника окропить могилы и помянуть имена, написанные на крестах, и помянуть сына ее Афанасия. И ты можешь поступать так же, и утихнет твоя боль. Важно, чтобы ты думала не о могиле, а о душе дитяти своего. Пойми, ни в одной могиле на земле нет души его. Душа его ближе к тебе, чем к могиле. Была еще одна мать, которая желала найти могилу своего сына. Но могила его находилась на поле битвы, и не пустили ее. Вернулась она, безутешная, домой. Но однажды по Промыслу Божию явился ей сын в комнате ее. Вскочила мать и воскликнула: “Где ты, сын мой?!”.– “Ходил с тобою, мама, и вернулся”. И еще сказал ей, чтобы перестала она плакать, потому что ему хорошо. И ты не плачь, начни творить милостыню за упокой души сына твоего. Слезами ты довольно напитала землю сердца своего, пора взойти росткам. Самые драгоценные ростки, из слез возрастающие,– молитва, милостыня и смирение пред волей Божией. Пусть молитва станет одной крестной досочкой, а милостыня другой, из них сделаешь крест сыну твоему. Молитва устремляется ввысь, а милостыня распространяется в ширину. Кротость пред волей Божией пусть будет гвоздем, которым скрепляется крест. Не отделяй молитву от милостыни, и благодатное утешение неба сойдет на сердце твое, словно роса на жаждущую траву. 

Письмо разорившемуся купцу, которого все покинули 

Ты пишешь, что разорился. Друзья тебя покинули. Одни отвернулись, другие насмехаются. Только вера в Бога удерживает тебя от сумасшествия или от злодейства над собой. Так ты пишешь. Пропало имение, но ты не пропал. Если пропала торговля, это не значит, что пропал человек. Богатство не родилось вместе с тобой, оно прилепилось к тебе на жизненном пути и к концу жизни должно отлепиться от всякого. Однако оно отошло от тебя раньше конца твоей жизни, и это огорчило тебя, хотя именно это стало счастьем для многих, ибо, лишившись тленного земного богатства, они имели достаточно времени, чтобы обогатить душу Богом. Те же, кто сбрасывает с себя бремя плоти одновременно с бременем богатства, могут опоздать и потерять все. 

Ты пишешь, что честно работал. За честность обещана вечная награда, а не временная. Честным трудом можно разбогатеть, а можно и обнищать. Но как богатство не возвышает человека, так же и бедность не унижает его. Кто думает иначе, тот не в христианской вере живет, а в язычестве, для которого цена человека равна содержимому его кошелька. Христос для того и взошел на Голгофу и дал распять Себя, чтобы упразднить это варварское мерило и установить новое – духовное и нравственное. По Христовой мере, то, что составляет вечную ценность человека, не прибывает с богатством и не убывает с бедностью. Но приливы и отливы этой вечной ценности, которая не сходит с телом в могилу, зависят от силы любви человека к заповедям Божиим. Конечно, больно, что друзья оставили тебя в беде, отворачиваются либо смеются тебе в лицо, но это лишь еще одно свидетельство их приверженности к язычеству и его обычаям. Когда Господа распинали на Кресте, где были те, кто перед этим хотел сделать Его царем? Где были те, кто кричал Ему: “Осанна!”? Не было ни одного. У Креста стояли только равнодушные и хулители. Римские воины зевали от скуки, а еврейские псы злорадно лаяли. И у твоего креста стоят скучающие зеваки и злорадные насмешники. Радуйся, что капля твоей горечи подобна морю горечи распятого Господа. 

1071192

Благо тебе, что держишься веры Христовой. И она поддержит тебя в эти тяжкие дни, которые растают, как туман. Вот держит человек в руке палку, а палка поддерживает его при спуске с крутой горы. Одни люди носят палку для красоты, другие – как помощь в трудном пути. Вера в Бога украшает человека и помогает ему. Пока ты был богат, она была твоим украшением, теперь она служит тебе поддержкой. Светлее лик ее, когда она служит и помогает, нежели когда просто украшает. Говоришь, что боишься сойти с ума. Не бойся: немногие сошли с ума от бедности, больше обезумевших от богатства. О злодействе над собой пишешь. Не о самоубийстве ли думаешь? Вот будет пир диаволу! Значит, не Божией воле последуешь, а диавольской. Веревка на шее – и потеряна жизнь вечная. Действительно, в неожиданной перемене твоей жизни ничто не может поддержать тебя, кроме веры в Бога живого, дарующего и взыскующего, испытывающего нашу веру и любовь. Безбожники падают с Иудой и вешаются, а мужественные души с крепкой верой восходят на Голгофу, чтобы испить чашу горькую и воскреснуть. 

Письмо девушке, выбирающей между браком и монашеством 

Чадо, если колеблешься, то знай: ты скорее за брак, чем за монастырь. Монашеская жизнь для тех, кто не колеблется. Святой Савва не испытывал сомнения. Ни святые Феодора, Ксения и Евфимия, ни многие другие, ставшие истинными подвижниками монашеской жизни, не сомневались. Ибо не все могут вместить, но кому дано. Говоришь, часто сидите с матерью у огня и взвешиваете “за” и “против”. А я тебе скажу: сколько ни взвешивай, все равно не “за” и “против” решают, а любовь. Любовь выше всех доводов. Если любовь ко Христу не приведет тебя в уединение монастырской тишины, тогда любовь к миру удержит тебя в мире и приведет к браку. Но и в этом случае будешь благословенна благословением Сарры] и Рахили и твоей собственной матери.

Великая любовь к Богу не выносит мира, чуждается общества, ищет уединения. Такая любовь подвигла тысячи душ уклониться с широкого пути мира и уйти в пустыни, чтобы быть наедине с любимым Господом. Чтобы иметь втайне свидание с Создателем своим, Который весь – любовь, и по имени, и по существу. Но прежде всего, чтобы удостоиться этого созерцания и встречи, монахи и монахини принимают и пост, и труд, и смирение, и бдение, и бедность, и послушание, и другие обеты, только чтобы удостоиться этого духовного свидания с Господом своим. И на этом тесном пути душа удостаивается встречи с Ним, когда освободится, очистится и украсится. От чего должна освободиться душа пустынника? От всех земных уз и пристрастий. От чего должна очиститься? От всякой так называемой любви телесной и земной, от любви к плоти, родным и друзьям, к своей деревне или городу, к имению, одежде, еде, к украшениям. Чем должна украситься душа? Одной только любовью ко Христу, которая вмещает в себя все украшения, весь жемчуг веры, все изумруды надежды, все самоцветы добродетелей. Испостившееся тело монаха служит только легким покровом этого бесценного небесного сокровища. 

Так пишу тебе не для того, чтобы привлечь тебя к монашеству, но, скорее, чтобы отвратить тебя от него. Ибо если в колебании духа удалишься от мира, то тяга к миру в тебе усилится, и боюсь, что поборет тебя. И будешь ты телом в монастыре, а душой в миру. А мир, отраженный в зеркале души, мучает сильнее, нежели в действительности. Благодари Господа, что, кроме тесного монашеского пути, Он указал тебе более просторный путь ко спасению и вечной жизни. Иди же, чадо, по этому просторному пути, который более отвечает твоим склонностям. Ступай по этому пути, но иди со страхом Божиим и полным доверием ко Господу. Ибо знай: и этот путь не одолеть без Бога.

Письмо священнику К., о мировом кризисе 

Спрашиваешь меня, человек Божий, о причине и значении наступившего кризиса. Кто я такой, что ты спрашиваешь меня об этой великой тайне? “Говори, если есть у тебя нечто большее молчания”,– сказал святитель Григорий Богослов. И хотя я нахожу, что сейчас молчание выше всякого слова, но из любви к тебе напишу, что я думаю об этом вопросе. “Кризис” – слово греческое, в переводе оно означает “суд”. В Священном Писании слово “суд” употребляется многократно. Так мы читаем у псалмопевца: Сего ради не воскреснут нечестивии на суд (Пс. 1, 5). Далее опять: Милость и суд воспою Тебе, Господи (Пс. 100, 1). Мудрый царь Соломон пишет, что от Господа придет суд всякому (см.: Притч. 29, 26). Сам Спаситель сказал: Отец и не судит никого, но весь суд отдал Сыну (Ин. 5, 22). Апостол же Петр пишет: время начаться суду с дома Божия (1 Пет. 4, 17). Замени слово “суд” словом “кризис” и читай: “Милость и кризис воспою”, “от Господа придет кризис всякому”, “Отец весь кризис отдал Сыну”, “Время начаться кризису с дома Божия”.

Прежде европейцы, если постигало их какое-то несчастье, употребляли слово “суд” вместо слова “кризис”. Сейчас слово “суд” заменили словом “кризис”, понятное слово менее понятным. Наступала засуха, говорили: “суд Божий!”, наводнение – “суд Божий!”. Начиналась война или эпидемия – “суд Божий!”; землетрясения, саранча, другие бедствия, всегда одно – “суд Божий!”. Значит, кризис из-за засухи, кризис из-за наводнения, из-за войн и эпидемий. И на теперешнюю финансово-экономическую катастрофу народ смотрит как на суд Божий, но называет ее не “судом”, а “кризисом”. Дабы умножилась беда от неразумия! Ибо, пока произносилось понятное слово “суд”, была понятна и причина, которая привела к беде, был известен и Судия, попустивший беду, и цель, ради которой беда была попущена. После подмены слова “суд” словом “кризис”, малопонятным для большинства, никто не может объяснить, ни от чего он, ни от кого, ни для чего. Только этим и отличается теперешний кризис от кризиса, происходящего из-за засухи и наводнения, войны или эпидемии, саранчи или другой напасти. 

Ты спрашиваешь о причине настоящего кризиса, или суда Божьего? Причина всегда одна. Причина всех засух, наводнений, эпидемий и других бед та же, что и нынешнего кризиса,– богоотступничество. Грех богоотступничества вызвал и этот кризис, и Господь попустил его, чтобы пробудить, отрезвить людей, чтобы они опомнились и вернулись к Нему. По грехам и кризис. В самом деле, Господь использовал современные средства, чтобы вразумить современных людей: Он нанес удар по банкам, биржам, по всей финансовой системе. Опрокинул столы менял всего мира, как когда-то Он сделал это в Иерусалимском храме. Произвел небывалую панику среди торговцев и менял. Возмутил, низверг, смешал, смутил, вселил страх. И все для того, чтобы надменные европейские и американские мудрецы пробудились, опомнились, вспомнили Бога. Для того, чтобы они, утвердившиеся в гавани материального благополучия, вспомнили о душах, признали свои беззакония и поклонились Богу Вышнему, Богу живому. Как долго продлится кризис? До тех пор, пока надменные виновники не признают победу Всесильного. До тех пор, пока люди не догадаются непонятное слово “кризис” перевести на свой родной язык и с покаянным вздохом не воскликнут: “суд Божий!”. Назови и ты, честный отче, “кризис” “судом Божиим”, и все будет тебе понятно.

 Письмо женщине, на вопрос о воздаянии умерших 

Ты пишешь, что тебя беспокоят страшные сны. Стоит тебе сомкнуть глаза, являются тебе три отрока, высмеивают тебя, угрожают и запугивают... Пишешь, что в поисках лечения ты обошла всех известных докторов и знающих людей. Говорили тебе: “Ничего, это пустяк”. Ты отвечала: “Если это для вас пустяк, избавьте меня от этих видений. Разве пустяк может не давать сна и покоя вот уже шесть месяцев?”. Они тебе в ответ: “Поменяйте климат, чаще бывайте в обществе, следите за питанием. Это обычная ипохондрия”. Известны мне, сестра, такие умники. Выучили несколько трескучих слов: “ипохондрия”, “телепатия”, “самовнушение” – и подменяют ими духовную реальность, все объясняя “распорядком дня”, прописывают климат, увеселения, минеральные воды, мясо и вино. А я тебе вот что скажу: три отрока, которые являются тебе,– это трое детей твоих, убиенных тобою во чреве, прежде чем солнце коснулось лиц их нежными своими лучами. И теперь они пришли воздать тебе. Воздаяние умерших страшно и грозно. Ты начитанная женщина, и я буду говорить с тобой литературными образами. Вспомни леди Макбет или английского короля, убитого духом им же убиенного человека. Конечно, ты читала и о короле Владиславе, убийце короля Владимира: был он убит духом Владимира. 

Но, может быть, ты не читала о византийском императоре Константе. Был у него брат Феодосий. Констант не любил брата, видя в нем соперника, и принудил его принять диаконский сан. Но страх не покидал его. Тогда Констант решился на преступление. Он устроил заговор против брата, и Феодосий был мученически убит. С облегчением вздохнул Констант, думая, что наконец-то избавился от соперника. Не предполагал невежественный император, что мертвые сильнее живых, что, убивая невинного, не стал он победителем, а лишь сложил оружие к ногам жертвы своей. Ночью убиенный диакон Феодосий явился своему брату-императору и, протягивая ему чашу с дымящейся кровью, грозно воскликнул: “Пей, брат!”. Император в ужасе вскочил, созвал придворных, но никто не мог ему ничего сказать. На следующую ночь явление повторилось: диакон с чашей дымящейся крови с грозным возгласом: “Пей, брат!”. Констант поднял на ноги весь Цареград, но подданные недоуменно глазели на него, как глазеют на тебя умники, посылающие тебя на воды и рекомендующие лучшее питание. Снова и снова являлся императору Константу брат с чашей крови в руках, пока однажды утром сильный и здоровый правитель не был найден мертвым в своей постели. Читаешь ли ты Священное Писание? Оно объясняет, как и за что мертвые мстят живым. Еще раз прочти о Каине, который после убийства брата нигде и никогда не мог обрести покой. Прочти о том, как дух оскорбленного Самуила воздал Саулу. Прочти, как долго и жестоко страдал несчастный Давид из-за убийства Урии. Известны тысячи и тысячи таких случаев – от Каина и до самой тебя; прочти о них, и ты поймешь, что терзает тебя и почему. Ты поймешь, что жертвы сильнее своих палачей и воздаяние их ужасно. Начни с того, что пойми и осознай это. Делай все, что в силах твоих, для своих убиенных детей, твори дела милосердия. И простит тебя Господь – у Него все живы,– и дарует покой. 

Письмо чиновнику, который считает, что народ слишком много празднует 

Народ считает, что святые ему помогают, а Вы считаете, что они ему мешают. Кто может примирить Ваш разум с мудростью народа, если не Вы сами? Если Вы глубоко и всесторонне изучите этот вопрос, Вы поклонитесь мудрости народной. Посмотрите на него с точки зрения работы. Вы считаете, что народ слишком мало работает. Вы хотите, чтобы он работал больше. Для чего? Вы желаете создать миллионное сословие безработных? Мне известен Ваш патриотизм: этого Вы не можете желать. Не лучше ли, чтобы народ работал умеренно, как раньше? Тогда легко избежать несчастья безработицы, первого бича великих западных держав. Стоит только броситься в одну крайность, другая тотчас же покажет рога. Возможно, у сербского народа есть другие недостатки, но лень никогда не была пороком сербов. Лень рождается от чрезмерного принуждения к работам. 

Посмотрите с точки зрения радости. Наш народ, трудясь, исполняется радостью. Потому и поет во время работы. Где еще есть такое? Слышали ли Вы подобную песню и музыку в какой-либо стране, где существуют крайности? В странах с развитой промышленностью работа считается проклятием и несчастьем. Поэтому там проходят бесконечные выступления за уменьшение рабочего дня: сначала выступали за десятичасовой рабочий день, затем за восьмичасовой, а теперь за пятичасовой. Сколько бы пустых дней в году набежало! Вы же хотите, в противоположность этому современному движению, заставить наш народ работать еще больше, чем в былые времена. И при этом Вы считаете себя современным человеком! А с тех пор, как началась Ваша пропаганда против праздников, неслышна больше песня в сербских деревнях и селах. 

Посмотрите с точки зрения отдыха. Вы ошибочно думаете, что народ празднует церковные праздники для того, чтобы больше отдыхать. Даже если бы народ именно так думал, он думал бы правильно. Вы, чиновники, отдыхаете много больше крестьян. Посчитайте, мой любитель расчетов, сколько святых праздников в году празднует народ, а сколько нерабочих дней в году у Вас, у чиновника. Сложите тридцать дней летнего отпуска, все субботние и воскресные дни, ваши государственные господские праздники и сравните их с народными праздниками, и Вы устыдитесь и замолчите. Ибо увидите, что Вы празднуете много больше, чем народ. 

Что еще крайне важно, Вы проводите свои праздники в безделье и развлечениях. А народ празднует не ради безделья. Отдых у него на втором плане. Народ, празднуя, призывает в помощь святых, делает небо союзником земли, молится, чтобы Господь благословил его труд. Ибо народ знает из своего многократно проверенного опыта, что весь его труд, сколько ни трудись, напрасен, если милостивый Господь не оросит землю, не согреет ее солнечными лучами, не сохранит от засух, бурь и других бедствий. Поэтому прошу Вас: не уродуйте душу народа. Замолчите и учитесь у народа, так же как народ учится от Бога и на тысячелетнем своем опыте. 

Письмо сильно страдающему молодому человеку

Твое письмо очень меня тронуло. Не скрою, я сам плакал над ним, перечитывая его много раз. Ведь в нем описана вся драма человеческой жизни. Пишешь, что рос негодяем. Воровство стало твоей привычкой. Однако ты был очень ловок, и все хвалили тебя, как примерного юношу. И вот однажды ты был замечен, и за тобой погнались. Ты убежал, но сломал себе ногу. Никто не узнал твою тайну. Позвали врача, он сказал, что нога безнадежна. Позвали священника, чтобы он прочел молитву. Молитва не помогла ноге, но потрясла твою душу. Ты вспомнил о Боге, и твоя непотребная жизнь стала тебе отвратительна. Ты от всей души покаялся и дал обет жить по заповедям. Как же тогда говоришь, что молитва не помогла? Она пробудила тебя, воскресила твою душу. А это главное. Ты заплатил за душу ногой. Недорого заплатил. Будь уверен. Но этим не кончилось. Когда поправился, ты начал усердно молиться. Тогда кто-то обвинил тебя в колдовстве, и ты был наказан властями. Тебя это очень смутило, и ты спрашиваешь: что все это значит? 

Это значит, что тесен путь, ведущий в Царство Божие. Об этом свидетельствовал Спаситель всем, кто за Ним последует. И не нужно удивляться. Делаешь ли зло, люди могут хвалить тебя, но Господь накажет. Делаешь ли добро, люди могут тебя казнить, но Господь наградит. Христос творил лишь добро, но люди распяли Его. Не оглядывайся на людей, стремись к Богу. Ты отдал за душу одну ногу. Если потребуется, отдай за нее и все тело. Дешево ты заплатил за душу, ибо отдал ты тлен за драгоценный жемчуг. Не бойся, укрепляйся на том пути, которым пошел. 

Письмо женщине, которую гнетет тяжелое уныние 

Пишешь, что тебя гнетет какая-то непреодолимая и необъяснимая печаль. Тело твое здорово, дом – полная чаша, а на сердце пустота. Именно сердце твое полно тяжелого уныния. Вынуждена ты посещать балы и места увеселений, но это только увеличивает печаль. Берегись крепко: это опасная болезнь души! Она может вовсе умертвить душу. Такую печаль Церковь считает смертным грехом, ибо, по словам апостола, есть два рода печали – печаль ради Бога, которая производит покаяние ко спасению, и печаль мирская, производящая смерть. Очевидно, ты страдаешь от второго рода печали. Печаль ради Бога охватывает человека, когда он вспоминает о грехах своих, кается и вопиет к Богу. Или когда кто-то печалится о грехах ближних, видя, как отпадают они от веры. Такую печаль Господь обращает в радость, подобно той, которую описывает апостол Павел, говоря о всех рабах Христовых: нас огорчают, а мы всегда радуемся. Они радуются, потому что чувствуют силу и близость Божию. И приемлют утешение от Господа. Так сказал и псалмопевец: Помянух Бога и возвеселихся. 

Печаль святых подобна облакам, сквозь которые сияет солнце утешения. А твоя печаль подобна солнечному затмению. Должно быть, есть за тобой много мелких грехов и проступков, которые ты считала незначительными и не исповедовалась и не каялась в них. Словно паутина, опутали они твое сердце и свили гнездо для той тяжкой печали, которую демонская сила злорадно удерживает в тебе. Поэтому пересмотри всю свою жизнь, подвергни себя беспощадному суду и исповедуйся во всем. Исповедью ты проветришь и очистишь дом своей души, и войдет в него свежий и здоровый воздух от Духа Божия. А затем смело принимайся за добрые дела. Скажем, начни творить милостыню ради Христа. Христос увидит и почувствует ее и скоро подаст тебе радость. Подаст ту несказанную радость, которую только Он дает и которую никакая печаль, никакая мука, никакая демонская сила не могут помрачить. Читай Псалтирь. Эта книга для скорбящих душ, книга утешения. Да пошлет тебе Господь радость. 

Письмо сыну, который подвергся родительскому проклятию 

Пишешь, что ты поссорился с отцом, отделился от него и при дележе он тебя проклял. Ты спрашиваешь, имеет ли это проклятие какое-либо значение. Несомненно, имеет. Разве может не иметь значения родительское проклятие? Менее значительные вещи, обычные помыслы, потрясают духовный мир, а тем более родительское проклятие, когда оно справедливо. Праведный Ной проклял потомство Хама, ибо Хам насмеялся над отцом своим Ноем. И это проклятие тяготеет и проявляется доныне на черных племенах, хамитах. 

И в нашей стране недавно осуществилось одно страшное материнское проклятие. Укоряла мать своего развратного сына. В гневе он оскорбил ее. Мать и за это укорила его, тогда он ударил ее палкой. Заплакала она и запричитала и в горе своем произнесла такое проклятие на сына: “сын мой не сын мне, как я рыдала сегодня, так и ты зарыдаешь в свой самый радостный день!”. Вскоре мать умерла, а сын остался нераскаянным и непрощенным. Но материнское проклятие исполнилось. В день его свадьбы – в самый радостный день его – сваты стреляли из ружья, и одна шальная пуля попала в жениха, и зарыдал он. Но смерть положила конец его рыданию и его жизни.

Христос повторил ветхозаветную заповедь Божию о почитании родителей, изрекши Своими пречистыми устами: почитай отца и мать. Да никто не помыслит, что это Моисеева заповедь, а не Христова. Но если бы родитель, язычник или безбожник, произнес проклятие на своего сына потому, что сын – христианин, такое проклятие пало бы на голову родителя, а не сына. Однако в твоем случае виноват ты, и проклятие на тебя ложится. Потому поспеши умолить отца, чтобы он при жизни снял с тебя проклятие и благословил тебя, чтобы ты был жив многие лета. 

Письмо вдове, которая много печалится и беспокоится 

Скорбишь об умершем муже. Беспокоишься о детях. Плачешь день и ночь. В душе твоей мрак и смятение, туман и неизвестность в будущем. Ободрись. Не бойся. Скажи себе: муж мой прежде принадлежит Богу, а потом мне, и дети мои прежде всего дети Божии, а потом мои. Если опытный садовник выпалывает стебель, знай: это необходимо. Он знает причину того, что сделал. А среди причин и та, чтобы соседние цветы лучше развивались и расцветали. Отныне ты и твои дети будете развиваться, расцветать духовно. Мысли твои вознесутся от земного к небесному. Душа твоя ближе прильнет к Богу. Дух восторжествует над телом. Смерть перестанет страшить тебя. Прежняя суета будет тебе смешна. Ты изменишь свой взгляд на этот мир как на отечество истинного и прочного счастья. Следовательно, ты получишь богатую духовную прибыль. Знай, что Господь возводит и тогда, когда разрушает. 

О детях не беспокойся. Делай все, что в твоих силах. В остальном вверь их Творцу нашему, ибо написано: Возверзи на Господа печаль твою, и поймешь, что твой крест легок. Многие овдовевшие матери несут крест, много тяжелее твоего. Расскажу тебе об одном очень тяжелом кресте. В самом начале второй мировой войны немцы убили одного моего знакомого, убили перед его домом на берегу Дрины, дом сожгли, а жену с шестью малыми детьми выгнали из того места. Прошло двенадцать лет. Однажды в Скопле ко мне неожиданно подошел молодой железнодорожник и представился как сын моего погибшего знакомого. Я очень обрадовался и со страхом спросил, остался ли кто-нибудь из них в живых. Он радостно ответил мне: “Все мы живы и здоровы, слава Богу! Двое из нас на государственной службе, двое в торговле, старшая сестра замужем, а младшая с матерью в Б.”.

После этого он с болью поведал о тех муках и ужасах, которые они претерпели. Скитания по всей стране от Дрины до Битолы, голод, болезни, холод, аресты, ночи на вокзалах и в придорожных трактирах, страх и неизвестность на чужбине. Но в конце концов – победа и радость. Спасены и честь, и разум, и жизнь, и вера. Что еще сказать тебе? Думаю, что борьба и победа этой матери, оставшейся с шестью детьми, прекраснее и славнее всех побед Наполеона. И тебе Господь поможет. Не забывай Его, и Он тебя не оставит. И победишь, и победа эта будет сладка тебе во веки веков. 

Письмо русскому ветерану, оплакивающему свою распятую родину 

Утешься, братик дорогой. Христос воскресе! И мы с тобой плачем, утешься. Все мы, православные, плачем над Святой Христовой Русью. На первом месте православные славяне. И не только славяне, все православные. Два года назад сербские паломники были на пасхальной литургии в Назарете. Служил священник-араб; после службы он произнес проповедь. Он говорил о Христовом воскресении и о страданиях русского народа. Плакали арабы, плакали сербы. В конце проповеди, вытирая слезы, священник воскликнул: “Но мы, арабы, твердо верим, что мы еще будем свидетелями воскресения Христова через Россию!”. И возникло чудесное зрелище: весь народ сквозь слезы воскликнул: “Аминь! Аминь! Аминь!” 

Утешься, братик дорогой. Христос воскресе! Не спрашивай, за что Господь испытывает Россию, ибо написано: Господь, кого любит, того наказывает. И бьет. Именно так написано, что милостивый Бог бьет того, кого любит. Бьет в царстве земном, чтобы прославить в Царстве Небесном. Бьет, чтобы не прилепился к тленности земной, к мирским кумирам, к обманчивым идолам человеческой ловкости и богатства, к преходящим теням и нездоровым соблазнам. Без великих гонений Православие не пронесло бы истину Христову через все пропасти и века и не преодолело бы столь долгий путь, исполненный препятствий, не сохранило бы чистоту истины и святость. Без страданий оно не сохранило бы своей чистоты и ста лет. За девятнадцать веков существования Православия не прошло ни одного столетия без его гонений, без бичевания, без рабства, огня, страха и ужаса. Другим религиям это непонятно. Еретики этого не принимают. Ни один народ, избравший идеалом счастья земное царство, не понимает и не принимает того, что сейчас происходит в православной России. Это понятно лишь прозорливым, созерцающим вечное и бессмертное Царство Христово как реальность. Но и прозорливость – дочь страданий. 

Утешься, братик дорогой, утешься воскресением Христовым. Не ропщи на безбожников, терзающих русский народ. Раньше были монголы, теперь иные. Но и те, и другие идолопоклонники. Монголы поклонялись идолам из материи, теперешние палачи России поклоняются идолу материи. Они поклоняются материи, как божеству, промышленности, как божеству, идеологии, как божеству. Они называют себя безбожниками, правильно называют. И если бы назвались идолопоклонниками, опять правильно бы назвались. Но, когда ты говоришь о русской беде, не забывай, что угнетатели, а не угнетенные – сейчас самые несчастные существа на Русской земле. Жалей их, не осуждай. Ибо иссохнут, яко трава, один за другим стираясь из памяти, уходя от власти. Они поденщики Божии, хотя сами того не ведают. Они льют воду на Христову мельницу: понося Его, они на Него работают. Не дано им пока это видеть, но когда они исчезнут, как тени, тогда увидят и возрыдают горько, ибо ничего, кроме проклятия, им не останется. Получили они вознаграждение свое здесь, на земле, в виде преходящих власти и могущества. А ты не плачь, радуйся! Настала в России великая жатва душ. В эти дни многострадальный русский народ наполняет рай больше, чем любой другой христианский народ на земле. Радуйся, Христос воскресе!

original  

Письмо журналисту И. Т., на вопрос о сожжении мертвых 

Вы спрашиваете, почему Православная Церковь против кремирования усопших. Во-первых, потому, что считает это насилием. Сербы по сей день содрогаются от преступления Синан-паши, который сжег мощи святого Саввы на Врачаре. Сжигают ли люди мертвых коней, собак или кошек? Я о таком не слышал, но видел и слышал, что их закапывают в землю. Почему же тогда совершается насилие над мертвым телом человека, хозяина всех земных животных? Разве сожжение мертвых животных, особенно в больших городах, не было бы более оправданным, чем сожжение людей? 

Во-вторых, этот языческий, варварский обычай был вытеснен из Европы христианской культурой почти две тысячи лет назад. Кто желает возродить его, тот пытается вернуть давно изжитый языческий обряд. В Англии, которую вряд ли можно назвать страной некультурной, этот вид неоязычества крайне непопулярен. Я расскажу вам одну историю. Во время войны один известный серб повредился умом и незадолго до смерти попросил кремировать его, когда он умрет. В назначенный день наша небольшая сербская колония собралась у крематория на Голдерс Грин. Когда тело покойного погрузили в печь, мы содрогнулись от ужаса при виде этого. Нас пригласили подождать с другой стороны печи: “четверть часа подождать прах”; мы подошли, чтобы встретить своего земляка в виде горсти пепла. Прождав больше часа, в удивлении, что огонь так долго мучается с одним нашим покойным, мы спросили служащего, в чем дело. Он извинился тем, что печь совсем остыла, “потому что используется не каждый день: редко кто добровольно хочет быть сожжен”. Услышав это, мы разошлись, не в силах ждать конца мучений нашего брата. А если вам неизвестно, в Лондоне ежедневно умирает больше тысячи людей. В Америке я видел могилы президентов Вильямса, Рузвельта, Линкольна и многих других выдающихся людей. Никто из них не был кремирован. Тем больше удивило меня, что среди потомков святого Саввы есть единомышленники Синан-паши! 

Один персидский адвокат рассказывал мне об их “самом разумном отношении” к мертвым. Они, то есть персидские огнепоклонники, хотя и поклоняются огню, как божеству, не сжигают своих умерших, а кладут их на землю, для трапезы птицам. Их кладбище огорожено высокими стенами, на которых в ожидании дремлют стаи орлов. Гробовщики вносят на кладбище покрытого полотном нагого мертвеца, кладут на землю и быстро удаляются. Тогда орлы проворно принимаются за работу, и через несколько часов от мертвого человеческого тела остаются голые кости, которые уже никто не погребает. Персидская логика объясняет это так: “При жизни мы питались животными, справедливо и нам накормить их собою”. Я был удивлен такими рассуждениями, хотя должен был признать, что они не уступают рассуждениям приверженцев сожжения. Но зачем создавать новые проблемы из уже решенных проблем? Если мы будем задаваться ненужными вопросами, то однажды начнем мучиться вопросом, не убивать ли нам престарелых людей, как это делают примитивные племена, и создавать общества, пропагандирующие эту “идею”! И, наконец, станет ли разумный человек воевать против кладбищ на этой земле, где кладбища служат народной гордостью и источником вдохновения и, если хотите, паспортом государства?  

Письмо владельцу кофейни, которому пришлось выбирать между самоубийством и нищетой 

Ты пишешь, что все твое имение пошло с молотка. Оказавшись на улице ни с чем, пошел ты ночью на кладбище, чтобы там покончить с собой. Несколько часов прошло в колебаниях и раздумьях. Истерзанный мучительными размышлениями, ты лег на могилу родителей и заснул. Во сне тебе явилась мать: она предостерегала тебя, говоря, что в Царстве Божием множество тех, кто был беден на земле, но ни одного из тех, кто сознательно лишил себя жизни. Этот сон удержал тебя от самоубийства. Именно твоя любимая мать, по Промыслу Божию, спасла тебя от него. Ты пошел просить подаяние и стал жить милостыней. И вот ты спрашиваешь, не нарушаешь ли этим закон Божий. 

Ободрись, сын человеческий! Господь заповедал: Не укради! [86], но не сказал: “Не проси!”. Прошение без крайней нужды – кража, но прошение в твоем случае не делает тебя вором. Воевода императора Юстиниана, славный Велиазар, в старости остался в нищете, слепым и одиноким. Сидел он у городских ворот и просил на хлеб. Как христианин, он и подумать не мог о самоубийстве. Ибо, насколько жизнь прекраснее смерти, настолько нищий лучше самоубийцы. Ты говоришь, тебя снедает стыд и тоска иссушила тебе кости. Стоишь по ночам перед твоей бывшей кофейней и просишь милостыню у посетителей. Вспоминаешь, что недавно был ее хозяином, а теперь не смеешь войти, даже как гость. Глаза твои покраснели от слез.

Утешься, добрый человек! Рядом с тобой Ангелы Божии. Зачем оплакивать кофейню? Слышал ли ты об одном ресторане на окраине Белграда, который назывался “Чья бы ни была, не его будет”. Поистине, написавший эти слова был философом. Ибо верны они для всех ресторанов, всех домов и дворцов на свете. Чьи бы ни были, не их будут. 

Что ты потерял? То, что не было твоим, когда ты родился, не твое и теперь. Был хозяином, а стал нищим. Это не потеря. Потеря, когда кто-то был человеком, а стал зверем. А ты был человеком и остался человеком. Ты подписал ценные бумаги каким-то “знатным” гостям, они обманули тебя, и ты лишился кофейни. Сейчас ты видишь сквозь окно, как они смеются, пока ты на улице обливаешься слезами и сгораешь от стыда. Не бойся, есть правда Божия. Они ответят за свое беззаконие. И, если они решатся на самоубийство, кто знает, позволит ли Господь их матерям явиться из иного мира и удержать их от преступления. Не завидуй их счастью, ибо ты не знаешь их конца. Один древнегреческий мудрец сказал: “Никого не называй счастливым, пока не увидишь, как он будет умирать!”. 

Тяжело тебе быть нищим? Но не все ли мы нищие? Не зависим ли мы каждый день и каждый миг от Того, Кто дает нам жизнь и все для жизни? У тебя сейчас важная миссия – напоминать о Боге и о душе и делать людей милостивыми. Ты вынужден жить в молчании, а значит, углубись в свою душу и молитвенно беседуй с Богом. Нищенская жизнь требует большего мужества, чем хозяйская. Золото испытывается в огне, а люди, угодные Богу,– в горниле унижения. Но ты уже показал себя героем, победив черные мысли о самоубийстве. Ты победил бесов отчаяния. После такой победы всякая другая будет легче для тебя: Господь с тобою рядом. 

Письмо пенсионерке, которая сетует на моду 

Вы пишете, что Вам и трем Вашим дочерям вполне хватало бы пенсии, которую Вы получаете, как вдова офицера. Но “мода уносит все”. Дочери перестали Вас слушаться и признают только суровый диктат моды. Советы, просьбы, объяснения – все напрасно, на все один ответ: “Ты ничего не понимаешь, мама, это культура, просвещенность, вкус. Почему мы должны быть не как все?”. И каждую весну и каждую осень требуют новых модных платьев. А в доме нищета. Давно не было ремонта, мебель обветшала, посуда в трещинах, постельное белье превратилось в лохмотья. Живете впроголодь, если пообедаете, ужинать нечем. Не хватает денег на необходимое, но на модную одежду, на выход должны быть. Увы, мода и улица лишили Вас авторитета в доме. Спрашиваете, что Вам делать. 

В Македонии каждый сказал бы Вам: молитесь Богу, чтобы Он очистил души чад Ваших. Советуйте с молитвой. Пусть насмехаются, а Вы свое говорите. Рано или поздно истина принесет свои плоды. Господь все слышит, и в свое время Он повторит дочерям Ваши уроки, но уже более сурово. Ибо и Священное Писание, и наш опыт нам свидетельствуют, что Господь ничто не наказывает так строго, как непочитание родителей. Объясняйте дочерям, что модной одежды требуют не культура и просвещенность, а торговля. Те, кто выдумывает моду и навязывает ее легковерному миру, думают исключительно о деньгах. При своем торговом ремесле они думают о культуре и просвещенности не больше, чем жаба о звездах. Это обычные рыночные хищники, которые лукавством выманивают у людей деньги. У них своя агентура – дизайнеры, художники и опытные знатоки человеческих страстей. За деньги они выдумывают все новые и новые фасоны одежды, до изнеможения они работают над новыми моделями и начинают навязывать женщинам такую одежду, которая выходит за пределы приличия и нравственности. Но разве есть им дело до нравственности, девичьей стыдливости, человеческой души, здоровья нации и мизерных материнских пенсий? Деньги и только деньги – вот девиз и цель творцов модных поделок, торговцев и их агентов. 

Еще скажите Вашим дочерям, что эти архиторговцы модой под именем культуры и просвещенности, красоты и эстетики рекламируют свои изобретения, думая только о прибыли и посмеиваясь в кулак. Эти слова, которые когда-то произносились с уважением, служат им теперь просто красочным торговым ярлыком для продажи товара. 

Некогда европейские царские дворы служили образцом красивой одежды, при этом они прежде всего заботились о том, что в устах Ваших дочерей звучит как пустословие,– о культуре, красоте и вкусе. Но сегодня, к сожалению, и королевские, и княжеские дворы подчинились модной тирании, которую навязывают лавочники. Эти красивые господские одежды еще можно иногда увидеть на некоторых благочестивых людях, особенно в Македонии и Черногории. Одна американка, преподаватель, недавно посетила Цетине, и она мне рассказывала, что некое женское общество пригласило ее на чай. Черногорки пришли в своих прекрасных народных костюмах, а американка – в своем модном платье. “Мне было очень стыдно самой себя: я выглядела как цыганка среди цариц!” – говорила она. 

Письмо одинокой больной женщине, о самоубийстве 

Знаю, как тебе трудно. Несколько лет назад умер твой муж. Горя – через край. Пережила. Вскоре женился сын – радость вернулась. Особенно тебя утешал любимый внук. Но того, кого ты любила, любил и Господь и взял к Себе. Вскоре после этого тяжко заболела невестка. Иссушили ее печаль и скорбь, и пошла она за сыном. За ними ушел и твой сын единственный. Ты пыталась отравиться – осталась жива. Приготовила веревку, чтобы повеситься, но помешала девочка-соседка. Увидев тебя с веревкой, она сказала то, что слышала от старших: что самоубийство – смертный грех, который не прощается ни на этом, ни на том свете. Правильно сказала; эта девочка спасла твою душу. Воистину, благодаря ей ты сможешь в том мире увидеть и сына, и невестку, и внука, и мужа.

Церковь Христова от начала решительно восстала против самоубийства, как против смертного греха. Западный учитель Церкви блаженный Августин сказал: “Убивающий себя убивает человека”, то есть самоубийца приравнивается к убийцам. Но в нашей, Восточной Церкви самоубийство осуждалось еще строже. Согласно 14-му правилу Александрийского патриарха Тимофея, самоубийца лишался отпевания и церковного погребения. Православная Церковь установила строгое наказание даже за попытку самоубийства. За это налагалась двенадцатилетняя епитимья. Знаю, ты скажешь, что это слишком строго. Но эта строгость рождена милосердием. Поверь, Церковь строга к самоубийцам из любви к людям. Ибо Церковь хранит в своей “ризнице” реальный опыт, что самоубийцы не наследуют Царство бессмертной жизни и вечной милости. Своей строгостью хочет Церковь предостеречь людей от вечной погибели. В Священном Писании упоминаются два человека, отнявшие у себя жизнь. Первый – Ахитофел, предатель царя Давида, второй – Иуда, предатель Господа Иисуса Христа. Не допускай мысли о том, чтобы по ту сторону могилы оказаться тебе в их обществе. 

Письмо православному американцу, которого смутил некий писатель 

Я получил журнал, в котором опубликовано жестокое обвинение христианской веры писателем, которого ты упоминаешь. Кратко его смысл таков: “В нынешнем кризисе, охватившем Америку, виновно христианство. Оно учило нас трудиться как можно больше, мы слушались и исполняли. Работали маниакально. Но оттого, что все работали, многие остались сейчас без работы. Поэтому теперь мы создаем новую веру, которая учит нас не работать, с ее помощью мы выйдем из кризиса”. Этот новый “мессия” смутил тебя, и ты просишь объяснения. 

Не смущайся. Слова, сказанные в беде, теряют половину своей силы. Когда дети попадают в беду, они обвиняют своих родителей. Недавно мне жаловалась одна мать, что ее распутный сын досаждает ей, требуя денег, а когда она упрекает его, говоря, что деньгами нельзя разбрасываться, он в гневе оскорбляет ее. Подобное происходит и с христианской верой, духовной матерью всех христианских народов; происходит это со времени ее возникновения в мире. Ее обвиняли все, кто не хотел и не умел обвинять себя. Еще во втором столетии Тертуллиан писал: “Если Тибр разольется или Нил не выйдет из берегов своих, если небо не даст дождя или море разбушуется и опустошит землю, сразу раздается крик: “Христиан ко львам!””. Так в России сегодня раздается крик протеста против православной веры, причина тому – экономический кризис, в Испании – из-за политических неудач, а в Америке – из-за безработицы, но всегда один и тот же крик: “Христиан ко львам!”. А ты, наследник Христов, знай, что гонимые переживут гонителей. Ни одна вера в мире не была гонима так, как христианская, и вчера, и сегодня, и завтра... Для христиан в этом нет ничего неожиданного, ибо все это предвидел и предсказал наш Спаситель и на все обвинения и гонения наперед заповедал верным Своим: радуйтесь и веселитесь! 

Воистину, христианская вера от начала учила людей трудиться. Но вера наша учила и тому, что должно, а что не должно. А сколько того, что не должно и не нужно человеку, сделано в Америке, ты и сам видишь. Излишки производства возникли не от усердия в труде, а от погони за долларом. Наша вера исповедует не просто труд, а труд со страхом Божиим, и милосердие, и братолюбие. Когда же труд отделяется от всего того, что делает его благородным и достойным человека и ставится в исключительную зависимость от денег, тогда он, как и всякое проклятие, приносит миру опустошение, не меньшее, чем праздность. Я не могу поверить, что труд, каким бы напряженным он ни был, если он соединен со страхом Божиим, милосердием и братолюбием, может быть опасен для человека. Нет благословения ни труду сребролюбца, ни милостыне праздного. Заповеди Христа представляют совершенство в своей полноте, а не по отдельности, словно дерево с ветвистой кроной и плодами, ибо одна отсеченная ветвь сохнет и гибнет. Знай, что закон Христов – камень краеугольный, скала спасения. Когда люди сходят с этого камня, тогда множатся законодатели и законы, противоречивые и однобокие. А законодатели эти и законы их – песок, и когда на песке возводится дом человечества, он, по словам Христа, разрушится и упадет. 

Письмо сироте, которая спрашивает, почему в Евангелии не говорится о счастье 

Как же не говорится, душа благочестивая? О чем в Евангелии говорится чаще? Мне кажется, что Евангелие можно назвать так: “Книга счастья”. Учение Христа – учение о счастье. Тебя, конечно, смутило то, что в Евангелии не встречается само слово “счастье”. Но вместо него употребляются другие слова: “блаженство”, “радость”, “веселье”, “рай”, “спасение”, “вечная жизнь”. В особенности слово “блаженство”: оно означает счастье в высшем смысле. Если знаешь это, прочти снова проповедь Господню о блаженствах (см.: Мф. 5, 3–12). Первым учением, которое Христос дал людям, было учение о счастье. Это учение Православная Церковь повторяет своим чадам в начале каждой литургии в песни “Блаженны”. Согласно учению Христа, блаженные, или счастливые, те,

кто с сокрушенной душой предстоит пред Богом, ибо их есть Царство Небесное; кто слезами омывает свои молитвы, ибо утешится вечным утешением; кто кроток и незлобив, как агнец, ибо наследует землю живых;кто милостив сердцем и рукой, ибо помилует его десница Господня;  кто чист сердцем, ибо узрит Царя, Отца своего Небесного; кто гоним за правду бесами и людьми, ибо Царство вечной правды гонимым принадлежит; кто оклеветан и посрамлен за Христа, ибо возрадуется и возвеселится в Отечестве Ангелов. 

С ними блаженные и те, кто верует в Спасителя своего, ибо спасется; кто горит любовью ко Творцу и Его творениям, ибо увенчается бессмертной славой; кто жертвует земной жизнью, ибо обретет жизнь вечную. В этом состоит истинное, непризрачное счастье, которое Господь открыл и явил роду человеческому. Для такого счастья цари жертвовали своими престолами, богачи – богатством, мученики – жизнью так же легко, как деревья сбрасывают осенью листву. Но тому, кто не вкусил хоть малость такого счастья, и восковая свеча – непосильная жертва. А ты, чадо Божие, не отчаивайся в своем счастье. Ты осталась одна, без друзей и родных, врата земного счастья для тебя закрылись. И пишешь ты больше слезами, чем чернилами. Но не думала ли ты о том, что все это случилось по Промыслу Отца твоего Небесного для того, чтобы ты обратилась к вратам счастья вечного? Господь часто, очень часто закрывает от людей двери счастья призрачного, в то время как врата в истинное счастье Он всегда держит открытыми для всех, кто только пожелает войти. Войди и ты, чадо Христово. Когда заглянешь в эти врата, увидишь Царство счастливых, Отечество блаженных. Увидишь небеса, населенные угодниками и праведниками Божиими, уже на земле познавшими счастье служения Христу и на небесах полной чашей вкушающими его. Когда почувствуешь все это и духом прозреешь, ни минуты не пребудешь одна и не почувствуешь одиночества. Ибо бесчисленную небесную семью Божию назовешь своими братьями и сестрами, родными и друзьями. 

Письмо англичанину Чарльзу Б., на вопрос о личности индийца Ганди 

Как верующего человека, Вас мучает вопрос: “Что Промысл Божий ждет от правления и личности Ганди? Что означает появление этой необычной фигуры среди политиков и правителей нашего времени?”. Предупреждение Божие – вот в чем состоит роль современного вождя индийского народа. Промысл предостерегает политиков и правителей всего мира, и христианских тоже, о том, что в политике существуют и другие методы, помимо интриг, лукавства и насилия. Политический метод Ганди совсем прост и очевиден, он не требует ничего, кроме самого человека, вопиющего к Богу и слушающего Его. 

Оружию, боеприпасам и армии Ганди противопоставляет пост; интригам, лукавству и насилию – молитву, политическим раздорам – безмолвие. Каким смешным и ничтожным это выглядит в глазах современных людей, не правда ли? В современных политических учебниках эти три оружия не упоминаются, даже в примечаниях к тексту. Пост, молитва и безмолвие! Вряд ли найдется в Европе и Америке политик, который без иронии посмотрит на эти три тайны индийского правителя, на три хрупких прутика против стали, олова и ядов. 

Однако успехи Ганди с его тремя “волшебными” прутиками удивляют весь мир. Хотят они или не хотят, но политическим законодателям Англии и других стран придется ввести в новые учебники отдельную главу: “Пост, молитва и безмолвие как мощное политическое оружие”. Как Вы думаете, человечество не станет счастливее, если эти методы некрещеного Ганди заменят в политической науке методы крещеного Макиавелли? 

Но не столько метод индийца удивителен для мира, сколько сама личность, которая этим методом пользуется. Это христианский метод, древний, как сама вера, и новый, как нынешний день. Пример поста, молитвы и безмолвия показал Своим ученикам Сам Христос, они передали его Церкви вместе со своим личным опытом, а Церковь передает его верным своим из поколения в поколение до нынешних дней. Пост – это жертва, безмолвие – самоуглубление, а молитва – вопль к Богу. Вот три источника великой духовной силы, которая делает человека победителем в борьбе и праведником в жизни. Кто из людей не способен вооружиться таким оружием? И какая грубая сила может сокрушить это оружие? Конечно, этими тремя элементами христианская вера не исчерпывается: они представляют собой лишь часть ее правил, ее неземных тайн. 

К сожалению, в наше время христиане пренебрегают многими из этих правил и забывают о чудотворных тайнах. Преобладает мнение, что побеждает только сталь, что тучи разгоняют только пушки, а излечивают только таблетки. Поэтому я думаю, что Господь по милости Своей выдвинул Ганди, не христианина, но служащего предупреждением христианам, особенно тем, которые умножают беды и несчастья своих народов, используя грубые и жестокие средства правления. 

И Евангелие нам свидетельствует, что Господь иногда прибегал к таким предупреждениям ради блага людей. Ваша честь сразу же вспомнит, о чем я говорю,– о римском сотнике из Капернаума (см.: Мф. 8, 5–13). С одной стороны, Вы видите израильских вождей, которые похвалялись своим избранничеством и верой во единого Бога, но при этом отвергли Христа, а с другой – презренного римского язычника, того сотника, который с крепкой верой и сокрушением припал ко Христу, прося исцелить его слугу: Услышав сие, Иисус удивился ему и, обратившись, сказал идущему за Ним народу: сказываю вам, что и в Израиле не нашел Я такой веры.

Христиане, это – новый, крещеный Израиль. Прислушайтесь! Разве не обращается Христос в наши дни с подобными словами к совести христианских правителей, указуя на сегодняшнего сотника индийского?