Храм Вятки с 300-летней историей

96-97

Преподаватель. Ребята, Вы помните Алешу №? Он вместе с вами в том году ходил в Воскресную школу…

Дети. Да, помним.

Преподаватель. Хорошо. Я вам немного расскажу о нем. Летом Алеша лежал в больнице. Я его навестил. Он  пожаловался мне на мальчиков, которые лежали с ним  в одной палате. «Они, - говорил с обидой Алеша, - все время дерутся, обзываются, и смеются над тем, как я молюсь Богу, а когда они друг у друга отбирают что-нибудь, то никогда потом не просят прощения». Алеша искренне горевал,  что какой-нибудь мальчик  разбежится и так пнет другого, что тот полетит на пол, заплачет, а первый засмеявшись, гордо уходит. Вот, дескать,  какой он храбрый. А сам младшего обижал". Я спрашивал тогда у Алеши: «Ты, что никогда, никогда не слышал, как они просили друг у друга прощения?» «Нет, - отвечал,-  они не просят прощения, они только бьют друг друга и обзываются». Вот такая ребята простая история!  У нас в Воскресной школе, слава Богу не так, мы хоть друг друга и обзываем, и тумака дать можем, но  все-таки частенько, я не говорю всегда, но прощения просим. Сегодня я расскажу вам историю, что может случиться, если мы не просим друг у друга прощения, если этот дар прощать мы в себе не развиваем.

 Никифор и Саприкий 

В третьем веке, а это такие древние- древние времена,  что от третьего века до наших дней можно было бы поочередно спалить двести миллионов спичек, жили в городе Антиохии два друга. Звали их Никифор и Саприкий. Никифор был  простым мирянином, а Саприкий – батюшкой и поэтому в дружбе считал себя немного главней. Это были друзья, как говорится, водой не разольешь. Они вместе вставали на восходе солнца и сразу молились, вместе готовили себе еду, ходили за водой, чистили картошку, у них были общие книжки, общие стулья и стол, словом, все у них было общее. После того, как они завтракали и молились, друзья отправлялись на работу. Они работали вместе и отдыхали. Никифор скажет: «Я устал», - а другой ответит: «Я за тебя немного потружусь». Если же Саприкий изнемогал, то тогда Никифор трудился как за двоих. Итак плечом к плечу они совершали свой жизненный подвиг.  Все люди восхищались этой замечательной дружбой и многие их считали просто родными братьями, а некоторые так просто и завидовали черной завистью.

Но однажды  случилась беда.  Шли друзья как-то по дороге  и  Саприкий нашел золотую красивую монетку, положил её себе в карман, но ничего о своей находке не сказал Никифору. Его, конечно, немного мучила совесть, что он не открылся  своему другу о монетке, но все-таки решил ее утаить. Когда они пришли домой, то Саприкий спрятал эту монетку далеко под матрас на своей кровати и с довольным видом сел ужинать с другом. И вот, когда они завершили трапезу, помолились, почитали на ночь Евангелие и стали готовиться ко сну, то  Саприкий стал расплавлять свою постель, а Никифор свою. Вдруг вздумалось Никифору помочь другу смести  крошки с кровати.  Он проворно схватил матрас, чтобы это делать, а монетка возьми, да и выпади из-под матраса. Никифор поднял её и простодушно воскликнул:

- Ой, смотри монетка золотая.

Однако Саприкий совсем не обрадовался находке. Он как увидел монетку в руках у друга, подбежал к нему, выхватил ее и сердито крикнул:

-Это моя монетка! Не трогай!

И перестал с ним разговаривать, а Никифор очень этому удивился, хмыкнул и сказал:

-Ну и ладно, если ты обижаешься, то и я буду обижаться. 

Так, слово за слово, дело за дело, эти друзья совершенно рассорились. Они перестали всем делиться, а все добро,  что у них было раньше общим, они разделили между собой: это - мне, это - тебе. Да еще и спорили кому что должно достаться. И стали они жить врозь, на разных концах города. И выросла между ними большая- большая ссора, так что в скором времени они совсем-совсем перестали  друг другу даже «здравствуй» говорить. Каждый из них стал жить сам по себе, словно другого никогда не существовало, словно другой  давным-давно умер. Расстроилась вконец такая прекрасная дружба! 

Прошло время и однажды Никифор решил все-таки помириться с Саприкием. Переживал он очень, что потерял друга. «И потом, - убеждал  себя Никифор, - я всего лишь мирянин, а он батюшка, у Престола Божьего стоит! Мне надо первому просить прощения!» Мудро и кротко так рассуждал.  Да, надо с батюшкой мириться!  И тогда он попросил своего товарища сходить, поклониться батюшке и сказать: «Батюшка, прости Никифора, ради Христа, он очень переживает».  Трижды посылал Никифор своего товарища к Саприкию и трижды  Саприкий отталкивал товарища и сердито отвечал:

- Нет, не хочу я с ним мириться, не хочу с ним дружить. Пусть живет, как хочет, пропадает, как хочет! Мне все равно, что с ним будет дальше в жизни». 

Никифор же стал очень грустить по своему другу, не хотел он, чтобы сердца их так ожесточились. Горевал он, хранить надо было дружбу, как сокровище. А он что сделал? Разве он хранил? И тогда решил он сам прийти и попросить у бывшего друга  прощения. Однажды, когда батюшка Саприкий вышел из храма после службы, то Никифор увидев его, при всех людях бросился ему в ноги:

- Друг мой, Саприкий, прости меня, я виноват перед тобой! 

Но Саприкий оттолкнул его:

- Собака, живи как хочешь, - и ушел. 

Это батюшка так сказал после святой службы! И все этому очень удивились, и сказали: «Ну надо же! Почему он так враждует со своим бывшим другом?» И решили люди помочь им примириться, но было уже поздно. В это время пришел безбожный  царь в страну, где жили Никифор и Саприкий и отдал приказ, чтобы в первую очередь всех православных батюшек без разбора хватали, сажали в тюрьму и, если они не откажутся от веры в Господа Иисуса, то чтобы им отрубали головы без промедления. Дознались царские слуги о батюшке Саприкие, схватили его и тоже бросили в тюрьму. Огляделся Саприкий и видит, а в тюрьме-то, в темной подвале батюшек уже множество томятся. Исхудали, темные круги под глазами, все ждут своего смертного часа. Поднялся Саприкий, встал между святыми страдальцами и громко сказал:

- Мы будем страдать за Христа и умрем. Мы  никогда от него не отречемся! 

800px-khor_virap_1153

 

Древняя темница для христиан

 

И начал он всем-всем другим изнемогшим и немного испуганным батюшкам помогать, утешать их и ободрять.  За этого его многие  полюбили и стали уважать. Но вот, однажды в тюрьму пришел Никифор. Он принес для своего бывшего друга хлеб и овощи, но Саприкий, увидев его, сел глухо в углу и отвернулся. Никифор подошел к нему:

- Батюшка Саприкий, ты скоро, станешь мучеником Христовым, прости меня, я виноват, я согрешил перед тобой. В знак прощения, я прошу принять этот скромный мой подарок. Пожалуйста, возьми его. 

Но батюшка схватил хлеб и овощи, бросил их на землю и сказал:

- Нет, не хочу я с тобой мириться !

И выгнал Никифора из тюрьмы. И опять все удивились: «Ну надо же, как он к другим относится с милостью, с любовью! Почему он своего друга так гонит от себя?» Никто батюшку Саприкия за такой злой поступок  не осудил, потому что все знали: мы грешные люди, надо за собой прежде всего следить, а не за другими. И пришел час, когда царские слуги спустились за Саприкием в подвал и повели его на казнь. Его вывели на высокий деревянный помост и поставили у огня в медном котле. На восточной стороне помоста возвышался трон. На нем сидел сам безбожный царь. Когда привыкли глаза батюшки к дневному свету после темного подвала, то он увидел, что перед помостом стоят сотни горожан и смотрят на него. Одни с ужасом, другие с надеждой на его смелость. По приказанию царя, палач раскалил железный прут в огне, и стал им прижигать тело батюшки Саприкия, всякий раз спрашивая:

- Отрекаешься от своего Бога Иисуса Христа?

Саприкий мужественно терпел пытку и каждый раз громко отвечал:

- Нет, не отрекаюсь.

- Отрекаешься от Иисуса Христа?

- Верую в Господа и ни за что не отрекусь от Него!

ib3790

В толпе недалеко от помоста стоял среди горожан и  Никифор, искренне радуясь за своего бывшего друга, что он не отрекается от Господа и скорее станет мучеником Христовым. Вдруг он не выдержал и крикнул от полноты сердца:

- Держись, мужественный воин Христов, не сдавайся и наследуешь вечную жизнь!

Долго длилась пытка. И вот, пришел час, когда царь, видя непреклонную волю мученика Христова, повелел отрубить ему голову. Батюшку вывели за город на пустырь, ибо там совершалась казнь. Никифор же  всю дорогу шел за Саприкием и без устали твердил:

- Саприкий, милый мой друг, я вижу над твоей головой небесный венец. Ты сейчас одним ударом меча разрешишься от земной жизни, войдешь к Господу. Я прошу тебя, перед тем, как ты будешь стоять у Престола Божия в белой царственной одежде мученика Христова, прошу тебя, прости меня. 

И всю дорогу плакал Никифор перед Саприкием, так, что даже суровые  солдаты, ведшие его на казнь, не выдержали и возмутились:

- Да что ты так просишь его, так молишься, неужели он может тебе чем-то помочь, когда умрет? Мертвые бесполезны для живых!  Вот если бы он остался жить, тогда мы понимаем, что надо просить прощения. А так… пусто это дело. Иди домой, поешь, попей и ложись спать.

Мирянин Никифор отвечал царским солдатам:

- Вы не знаете, а я верую и знаю, что человек и после смерти живет даже еще в сто раз лучше и прекрасней,  и батюшка Саприкий после казни может для меня, грешного, много милости испросить у Господа. Не прогоняйте меня. 

И следовал Никифор за солдатами и просил неотступно у своего бывшего друга прощения. Но Саприкий  отталкивал его:

- Уходи, я не хочу с тобой мириться, не хочу, не буду просить у тебя прощения. Не стану просить для тебя милостей у Господа моего Иисуса Христа для тебя! За всех буду, а за тебя ни словечка Ему не скажу! 

Долго они шли. Наконец пришли на пустырь. Пень, окованный железом, на котором отрубают голову, называется - плаха. У крепкой  плахи Саприкия ждал уже палач. Он держал громадный меч с красной рукояткой, чтобы крови на руках было видно меньше. Подошел палач к батюшке и посмотрел прямо ему в глаза. Долог был взгляд палача и затрепетала душа Саприкия, ушла, как говорится, в пятки. Вся его храбрость исчезла. Почему? Оставила его сердце  благодать Божия, сила Божия, радость Божия;  мужество Христово покинуло Саприкия за то, что он не прощал своего друга. Лютый страх безжалостно  охватил сердце Саприкия. Он заплакал и закричал:

- Стойте, стойте, погодите! Я больше не верую в Иисуса Христа! Отрекаюсь от Него! Я сейчас же готов поклониться вашим  добрым идолам. Где они? Дайте я меч поцелую.

Палач же, сам будучи язычником, но человеком отважным, ибо был на поле битвы много раз, страшно удивился и сказал:

- Да ты что, безумный! Веруй во Христа! Я вижу, что он великий Бог, раз давал тебе такое мужество терпеть ужасные страдания, которые бы я и минуты не выдержал, а я человек крепкий!

Но Саприкий продолжать рваться и кричать:

- Нет, не верую, дальше хочу жить, хочу есть белый хлеб, пить сладкую воду, хочу кататься на лодке, хочу видеть каждый день солнце и, вообще, я хочу ходить в нарядных одеждах и плясать на праздниках. У меня и деньги есть!

Бывший друг его Никифор, слыша такие предательские речи, воскликнул:

- Брат, брат, брат, прошу тебя, не отрекайся от Господа, потерпи еще немножко и ты наследуешь Царство Небесное!

- Ах, вот ты какой на самом деле! Ты желаешь моей смерти! Ты пришел сюда, чтобы увидеть как меня казнят! Ему, ему  отрубите голову, он христианин!

  117

Святой мученик Никифор                                        

И тогда Никифор ответил:

- Да, я  - христианин! Пусть тот небесный венец, который должен был наследовать Саприкий, не потеряется даром! Отрубите мне голову, я хочу пострадать за Христа.

Последний раз он упал на колени, обнял ноги отступника и взмолился:

- Друг, перед лицом смерти, я прощаю тебя и ты прости меня, последний раз прошу.

Но Саприкий и тут, страшась за свою жизнь, оттолкнул его:

- Отрубите ему голову, видите, он - христианин, а я нет! Я буду поклоняться идолам и в красивых одеждах плясать перед ними.

 e90b38c4a651ebd4cd3215a12a4199c9

Что тут оставалось палачу? Он был обязан по царскому закону рубить головы христианам, иначе ему самому несдобровать.  Никифор сложил руки на груди, положил голову на плаху. Палач размахнулся и отсек ему святую голову. Душа Никифора полетела к Престолу Божьему и оказалась у ног Господа Иисуса Христа. Господь возложил на Никифора венец правды, венец мученичества и великая радость и благодать охватила сердце Никифора. И он забыл о своих горьких слезах о бывшем своем друге Саприкие, но Сын Божий ему сказал: «Саприкий не простил тебя. Он предал меня и может умереть как идолопоклонник и навсегда лишиться Моей Любви».

Дети. Интересная история. А что стало дальше с Саприкием?

Преподаватель.  Мы, не знаем, как закончилась жизнь Саприкия. История жития мученика Никифора об этом умалчивает, но мы, друзья мои, будем надеяться, что все-таки святой Никифор умолил Господа Бога простить своего друга, и Саприкий, уже не батюшка, набравшись мужества, сам пришел к безбожному царю и назвал себя перед лицом всех царских слуг – христианином; мы будем уповать, что он заслужил прощения у Никифора тем, что стал ему молиться как мученику Христову. Так как-то милосердней для Промысла Божьего.  Почему-то представляется именно такая картина: идет казнь и перед тем как совершиться этой казни, Саприкий молиться своему другу Никифору: «Святой мученик Никифор, моли Бога обо мне, дай мне мужество, которое я видел у тебя на земле исповедать Иисуса Христа истинным Богом, даруй мне по молитвам твоим вместе с тобой наслаждаться зрением Лица Божия, Доброты Неизренной!» Разве так думать и чувствовать излишне душещипательно? Приторно и слезливо? Впрочем, когда вы подрастете, то сможете прочитать эту историю самостоятельно. Она намного короче и поэтому у вас будет возможность самим поразмышлять о путях человеческой жизни на земле.

Дети. Прочитаем. А где?

Преподаватель. В житиях, изложенных святителем Дмитрием Ростовским.

А теперь, ребята, вернемся из древних времен в наши дни. Видите к чему привела Саприкия вражда со своим другом? Благодать Божия оставила его сердце, он отрекся от возлюбленного Бога Христа и стал поклоняться бездушным идолам. И наши сердца станут трусливыми и холодными, а потом ожесточаться  и наполнятся злобой, если мы не научимся прощать, понимать и молиться за других людей. Будем молиться святому Никифору, чтобы он помог нам преодолеть ожесточение сердца к нашим недругам, нашим обидчикам и обзывальщикам.

Никифор