Храм Вятки с 300-летней историей

640.1_157.jpg

Жил-был на белом свете Грех, не то, чтобы очень большой, а так средненький, да серенький. Захотелось однажды Греху посмотреть Царство Небесное. «Эх, - думает, - там стража ангельская, апостол Петр с железными ключами – не пропустят! Ну, хоть издалека погляжу!» Сказано – сделано. Подлетел Грех к Царству Небесному, ох, и любопытный же он оказался, видит врата золотые в самоцветах и жемчугах - настежь открыты! И никакой стражи нет. Удивился Грех, подумал, что может быть, тут подвох какой кроется? Смотрит, Ангел Божий душу бабушки Матроны к вратам принес и отпустил. Пригляделся он к старушке. «А я ее знаю! – обрадовался Грех – Одно время мы с ней водили дружбу!» Матрона тоже узнала своего бывшего грешного дружка. «Сюда, что ли миленький?» – спросила его. «Сюда, сюда бабушка! – ответил Грех, - вот в эти самые золотые ворота и заходи! Не робей!» «Да, ведь я грешна! – усомнилась старушка, - Как я в рай-то зайду? Совестно мне! Вдруг там апостол Иоанн, святитель Николай навстречу выйдут? Я уж не говорю о Матери Божией! Со стыда сгорю». « Не бойся, Матрена, - ободрил ее Грех, - Ты, как только их увидишь, сразу в ножки кланяйся и ничего, помилуют. Уж я-то знаю. Ты одно время со мной дружила, да все грешное на земле оставила, ничего к тебе не прилипло». «Так-то оно так, - согласилась старушка, - только все одно, боязно мне. Сядь-ко ты лучше мне на шею. Мне с тобой не так страшно будет. Ты я вижу человек опытный в райском деле

Privid.jpg

Выгнул Грех грудь колесом, завеличался и прыгнул старушке на шею, как влитой сел. Крякнула Матрена, согнулась немножко и вошла в райские врата. Идет она по дорожке из чистого золота, по краям самоцветы горят, а за ними высоченные, толстые, все в цветах и зелени дерева райские покачиваются, словно убаюкивают. Воздух напоет сладким благоуханием. Пение ангельское с небес льется. Зашлась от радости душа Матроны! «Ах, хорошо-то как!» - всплеснула руками старушка, да чуть не споткнулась из-за Греха, сидящего у ней на шее. Совсем о нем от радости забыла. А Грех еле дышит, неможется ему. Самоцветы глаза слепят. Райский воздух горьким комком в горле стоит. Дерева своим чудным покачиванием на сердце давят. Небесное пение в ушах колотится. Того гляди, с жизнью распрощаться придется! «Ох, худо, мне Матрона Ивановна! - запричитал Грех, - Поворачивай обратно, а не то сейчас задохнусь!» Пожалела его старушка, обернулась назад к воротам райским, глядь, а их как не бывало, и дорога золоченая пропала, стоит она одна посреди бескрайнего цветущего луга под ласковым солнцем, только пение ангельское слышится словно издалека.  «Вот те раз! – удивилась старушка, - и куда же это мы попали? В какое-такое райское место?»  Вдруг из яркого света появился апостол Петр с ключами и говорит: «Ты Матрена сейчас на своем жизненном поле стоишь. Такая у тебя жизнь была бескрайняя и цветущая Духом Божьим!» Прищурился апостол Петр и спросил: «А это кто у тебя на загривке сидит? Уж не Грех ли?» «Он самый, - ответила Матрена, -охладевает  уже. Земного смраду ему дыхнуть надоть!»  Очнулся Грех, заморгал зенками и закричал: «Спаси мя апостол Христолюбивый!»  «Не в моей это власти. Нету Греху жизни в Саду Божьем!» Затрясся Грех от страха и взмолился: «Дай мне хоть гнилушки какой понюхать!»  «В Раю гнилушек  не найти, - ответил апостол, - вот разве, что могу попробовать тебя Светом Райским осиять. «Нет, нет, - взмолился Грех, - не надо светом, лучше тенью от мухомора!» И вдруг закричал истошным голосом: «Дайте мне грешной земной атмосферы! Задыхаюсь! Жизни дайте!» «Сие возможно, - согласился апостол Петр, - жизни у нас тут с избытком! Возьми, сколько сможешь!» И по-доброму так улыбнулся кому-то. Охнул Грех, получив жизненный избыток райский, скукожился весь, зашипел черной головешкой, мокрого места от него не осталось, словно и не было его никогда. Весь он вышел в сухой остаток, ибо нет в грехе никакой жизни, одно только умертвие тоскливое. Берет он жизнь земную и усушивает ее до полного серого праха, но в раю жизни столько много, так богато она разливается всеми цветами от края небес до края девятых небес, что не может грех одолеть райскую жизнь. Пускай он будет самым маленьким, как капелька дождя, не может грех разгуливать по Божьему Раю и все тут. Покрутила старушка головой туда-сюда, нигде Греха не видно, а плечам легко и свободно стало. «Пора нам, Матрена! – сказал апостол Петр, - люди тебя ждут». И пошли они вместе по цветущему бескрайнему лугу, с каждым шагом поднимаясь все выше и выше.

74460244_large_1243510280_5_petrenko_vitalijj_vitalas.jpg