Храм Вятки с 300-летней историей

01_02.jpg

 «Где сокровище ваше, там и сердце ваше». Что означают эти простые слова? Во что вкладывает все силы души, на чем сосредотачивает свои мысли и чувства человек, туда и устремляется его сердце. Это закон для души. Она движется по ментальному вектору. Господь призывает нас свое «сокровище» приобретать на небесах, духовно воспитывать себя так, чтобы оно образовывалось не в наших тварных пределах, а в вечности.

 Возможно ли это? Возможно, если мы будем это сокровище складывать в сокровищницу вечную. Одна из таких вечных сокровищниц, вернее, самая главная сокровищница - Божественная Литургия. Поговорим сегодня о литургической лексике. Представьте себе, если бы Церковь с нами говорила на Литургии примерно таким языком: «Бог суть Триипостасное онтологическое единство сущностей. Не нарушая своей простой сущности, Трехипостасное Божество содержит в своей воле Божественные нетварные энергии, посредством которых Бог и созидал тварную сущность, именуемую мир. Сия же тварная сущность гетерогенна по отношению к гомогенной энергии Творца». Много ли поймет и воспримет душа, когда с ней на церковной службе разговаривают на таком языке? Это почтенный язык богословия. Но на богослужении он не уместен. Какое языковое сокровище Господь воздвигает для общения с Собой? Какой же язык уместен на литургии?

 Мы слышим его на каждодневной службе, он очень простой. Его понимает дитя и старец, философ и домохозяйка. Практически любой человек: образованный, не образованный, если есть у него «сокровище», если любит он Церковь Божью и прислушивается к ее языку, то в скором времени этот язык становится ему родным. Этот язык Церкви можно назвать младенческим, языком колыбели. Настолько он прост.

 Литургия в своем современном виде складывалась в течение двух тысяч лет. Удивительно, что за столько веков Церковь шла не по усложнению богослужебного языка. Она не стала поступать так, как поступали, например, гностические секты. Она не запутывала своих чад спиритическим новоязом, понятиями разных «эонов» и прочей мистической терминологией. Наоборот, каждый год, каждое столетие Церковь выбирала именно такие тексты, такие молитвы, в которых таинственную суть, совершающегося на Литургии, она выпевала, выговаривала все проще и проще. Чтобы каждая душа, приходящая в храм, могла воспринять евхаристическое благовестие, евхаристическую радость в доступной полноте.

 Язык литургии по этой причине можно назвать языком колыбели, языком Рождественских яслей Христовых. Вот на каком языке Господь говорит с нами во время этой самой великой, самой таинственной службе на земле. Мы призваны научиться из этого факта, что и нам следует разговаривать друг с другом как с членами Тела Христова не на заумных языках, не на тщетном языке гордыни, а именно на языке благодарения, на материнском языке Рождества.

 «Где будет сокровище ваше, там будет и сердце ваше». Наше сокровище в наших братьях и сестрах. Если мы будем вкладывать свое сокровище в них, вот тогда оно и будет на небесах. И мы научимся разговаривать этим священным языком не только друг с другом, но и с Богом. Ибо другого языка нам дано не будет.