Храм Вятки с 300-летней историей

Василий ТаршинВ конце августа паномарь храма Иоанна Предтечи Василий Таршин после долгого служения был переведен в Успенский собор Трифонова монастыря. Каковы его впечатления от службы в храме, что самое сложное и интересное в паномарском служении - с такими вопросами обратились мы к бывшему паномарю нашего храма...

 - Василий, с какого года ты служишь паномарем?

 - Я служу в нашем храме с сентября 2009 года. Может быть, чуть раньше. Моим первым послушанием было украшение сени над плащаницей Божией Матери. Именно с этой сени все и началось.

 - А кто тебе дал такое послушание?

 - Это послушание дал мне бывший настоятель храма протоиерей Александр Балыбердин. Если говорить о том, что предшествовало этому, то история такова. В праздник Феодоровской иконы Божией Матери мы с женой шли с праздничной службы и рассуждали о наших планах. Навстречу нам шла регент храма Иоанна Предтечи Ирина Александровна Пересторонина. Остановились, разговорились, и она сообщила, что два алтарника храма поступили в Московскую Духовную Семинарию. В храме остался один Паша и ему одному тяжело нести это послушание. Я тогда увольнялся из армии, нашу часть расформировывали. Обратился к отцу Александру, и он благословил меня на это послушание.

 - Значит, до того как стать алтарником, ты был кадровым офицером?

 - Нет,  я служил прапорщиком. Есть такой анекдот: встречаются осел и прапорщик в пустыне. Прапорщик спрашивает: «Ты, кто?» Осел посмотрел по сторонам, видит - никто не смотрит, говорит: «Я конь!» Тогда прапорщик тоже посмотрел по сторонам и говорит: «А я офицер».

 - Когда началось твое алтарное служение, наверняка ты раньше и в алтаре ни разу не был и опыта никакого не имел?

 - Нет, в алтаре я не служил. Но к тому времени заканчивал первый курс регентского отделения Вятского Духовного Училища и имел опыт клиросного послушания. Мы с женой пели в храме Почаевской иконы Божией Матери поселка Гирсово. Вернее пела она, я попадал в ноты, но постепенно частота попаданий увеличилась... И я уже мог петь ектеньи. Вспоминаю по этому поводу интересный факт. В Свято-Успенской Почаевской Лавре хранится частица мощей моего небесного покровителя святого Василия Великого. И свое клиросное послушание я начал в храме Почаевской иконы Божией Матери.

Василий Таршин 2 

- Василий, а что в пономарском  послушании тебе показалось самым сложным?

 - В армии я прослужил семнадцать лет, и это наложило свой отпечаток. В моем случае самым сложным был переход к другим отношениям между людьми. Я готов был выполнить все, что от меня требовалось, но иногда не понимал, что конкретно необходимо. Но постепенно все встало на свои места.

 - А тяжело было научиться читать на службе?

 -  Это самая загадочная вещь. Читать я как раз уже умел. Когда-то  я окончил Кировский колледж культуры, поэтому об устройстве голосового аппарата человека знал. Ну, а усвоить церковно-славянский язык человеку позволяет практика. Как сказано в одном из канонов Великого поста, «даде Господь молитву молящемуся». Когда человек читает, он начинает лучше понимать.

- Если мы заговорили о языке, сколько времени потребовалось тебе для максимального освоения языком?

 - Кто-то из великих сказал, что человек желая знать иностранные языки, должен потратить на это время, но свой родной язык он должен учить всю жизнь. Так и здесь, что-то начало приоткрываться, но до глубин еще далеко. Кажется, что церковно-славянский язык похож на русский, что это тоже самое, но нет... По тому смыслу, который он содержит, это что-то другое. В материальном мире этих смыслов порой и нет. Видимо, именно для этого он и был создан Кириллом и Мефодием. Например, если с английского welcome мы переводим, как добро пожаловать, то дословный перевод: «ладно заходи». Так и церковно-славянский нельзя перевести дословно.

 - Вернемся... Василий, ты три года прослужил в Предтеченском храме, теперь тебя перевели в Успенский собор. Но сегодня ты по старой памяти пришел в наш храм. Значит он тебе дорог? Чем?

- Всем. Здесь я испытываю, какое-то особое чувство, чувство наполненности. Наш храм как голограмма: когда ее расколют, в каждом осколочке есть то изображение, которое было в целом. И наш храм маленький (сегодня я заметил, что он маленький)...

 - После Успенского собора он действительно небольшой...

 - Сравнительно небольшой, но при этом у него есть внутренняя наполненность, в которой, как в Греции, все есть... Храм небольшой, спрятанный (раньше я даже не знал, что он здесь есть, проходил, проезжал мимо), а в нем есть внутренняя, смысловая, таинственная наполненность, какое-то особое чувство. Зайдешь в Грузинский алтарь там как будто и воздух не такой, и свет другой, не знаю... Может это мои личные впечатления, переживания. В общем, тут есть все.

И чем еще интересно пономарство здесь... У нас пономарь еще и звонарь, а в Успенском соборе до колокольни еще добежать надо. Паномарь у нас делает короткий звон перед началом вечернего и утреннего богослужения. Подняться, позвонить и вернуться в алтарь - все это наша задача. И это хорошо потому, что колокольный звон перед службой очень сильно настраивает, когда звонишь своими руками. Это тоже часть службы. Замечательно, что в нашем храме в любой церковный праздник ты делаешь все, от и до. Когда в Новый год, в Рождество, например, мы готовимся: клеем игрушки, учим песенки, убираем комнату - мы все в этом участвуем. И тогда получается праздник. Если мы в подготовке не участвуем, нам и праздник не получится. Или это будет уже не такой праздник. Праздник - это то, что человек проживает сам, за что он несет ответственность. Если он это не сделает - «Дед Мороз не придет»...

 - Зашел разговор о колоколах... Ведь дело звонаря непростое, сложное...

 - Да, если изучать звонарское дело всерьез, то и жизни не хватит. В основу колокольного звона положен ритм. Звучание колокола для меня подобно знаменному пению, в которое обладает особым свойством формирования молитвенного настроения человека. У колокола есть сразу несколько обертонов: сразу после удара он звучит по одному, затем по-иному, и в зависимости от промежутка времени его звучание меняется. Понимание этого свойства дает возможность извлекать из одного и того же колокола несколько звуков. Но это сложно...

Колокол - это то, что заставляет человека вспомнить о вечности, о Боге. Человек часто занят, у него дела, но услышит колокол... В старые времена крестьяне сразу крестились. Этот звук ни с чем не перепутать, он особый... Если Юрий Визбор сказал, что гитара дана человеку, как голос его души, то колокол - это голос откуда-то свыше, ангельский голос, что-то неотмирное...

Василий Таршин 1 

- Ты служил в нашем храме долгое время, вложил сюда и сердце, и свои способности. Сейчас ты будешь служить в другом храме. Может быть, ты хотел бы что-то пожелать храму (если это  возможно)?

 - Может быть не храму, а паномарям, которые после меня остались, заступили на это место. Что им пожелать? Наверное, терпения, потому что любое хорошее дело в нашем мире требует затрат. На плохое дело нам стараться не надо, чего попало сделать, дров наломать - это несложно, а, чтобы сделать что-то хорошее, требуется труд, упорство. А чтобы это выдерживать  необходимо терпение... Как говориться, надо не спешить уходить, «будет и на нашей улице праздник». Действительно, как праздник бывает у паномаря? Успел к службе убраться (случилось такое) - праздник... Доволен ходишь. Правда, виду не показываешь, но внутри доволен.

 - Василий, спасибо большое за увлекательный рассказ. Желаю тебе помощи Божией на новом служении, также и терпения.